ЧАСТЬ 4
Маурисио перевернул экран, и я увидела имя Алехандро Риваса.
В библиотеке снова стало тесно от чужого дыхания.
— Я ничего не запрашивал, — сказал Алехандро.
— Запрос ушёл с твоего номера, — ответил Маурисио.
— Мой телефон весь вечер был у меня.
— Не весь, — тихо сказала Валерия.
Все повернулись к ней.
Она достала из сумочки второй предмет — небольшой металлический жетон с треснувшим уголком.
— Это пропуск в служебное крыло усадьбы. Я нашла его возле кабинета Томаса.
Маурисио взял жетон двумя пальцами.
— Это не государственный пропуск. Это копия карты доступа.
Томас нахмурился.
— Я никому её не выдавал.
— Зато я знаю, кто мог, — сказала Валерия. — Роберто.
Старший Ривас резко поднялся.
— Девочка, ты не понимаешь, о чём говоришь.
— Я понимаю достаточно. В тот вечер вы спросили меня, где лежит телефон Алехандро. Сказали, что хотите вызвать водителя. Потом попросили всех выйти из кабинета.
Алехандро медленно повернулся к отцу.
— Ты взял мой телефон?
Роберто сжал челюсть.
— Я пытался спасти компанию.
— Взломав систему, где хранятся сведения о моей жене?
— Твоя жена разрушила бы всех нас, если бы узнала.
— Она не разрушила бы нас, — ответил Алехандро. — Ты использовал её.
Мне было странно слышать эти слова от него. Не потому, что они были неправдой. Потому что они прозвучали слишком поздно.
Инес открыла журнал доступа и быстро пролистала строки.
— Запрос сделан через старую карту сотрудника компании. Она зарегистрирована на Роберто Риваса.
Роберто побледнел.
— Доступ давно заблокирован.
— Формально, — сказала Инес. — Но кто-то восстановил его через внутренний сервер.
Томас достал из своей папки лист с таблицей.
— Это сделал не только он. Мне приказали восстановить карту ещё месяц назад.
— Кто приказал? — спросил Маурисио.
Томас посмотрел на Алехандро.
— Ты.
Алехандро отступил, словно его толкнули.
— Я не помню.
— Я сохранил переписку с поручениями. Ты писал, что нужно проверить служебную историю Габриэлы и понять, какие сведения о её работе могут стать проблемой для переговоров.
Я закрыла глаза.
Передо мной мелькнули три года брака: его вопросы о моих командировках, слишком точные догадки о месте моего назначения, раздражение, когда я не могла взять трубку. Раньше я принимала это за скуку и тревогу. Теперь каждое воспоминание вставало на своё место.
— Ты не просто использовал мой статус, — сказала я. — Ты собирал обо мне данные.
— Я хотел знать, что может ударить по компании.
— Ты хотел знать, как мной управлять.
Валерия вдруг рассмеялась. Коротко и горько.
— А я думала, он женится на мне, потому что любит.
Я посмотрела на неё.
— Ты знала, что он женат, когда пришла в мой дом?
Она опустила глаза.
— Нет. Потом узнала. Он сказал, что вы давно расстались и просто не успели оформить бумаги.
— Но после этого ты осталась.
— Да.
— Почему?
Валерия долго молчала, потом положила на стол фотографию. На ней она стояла в моей гостиной, а за спиной виднелся мой керамический фонарь с трещиной в виде молнии.
— Потому что я хотела победить тебя, — призналась она. — Всю школу хотела. Когда он сказал, что ты почти не живёшь дома, я решила, что наконец-то получу то, чего у тебя всегда было. Красивого мужа, деньги, дом.
Она провела пальцем по краю фотографии.
— Но потом увидела эти документы и поняла, что он использует и меня. Я забрала флешку не ради тебя. Я хотела, чтобы он не смог выставить меня виноватой.
— А теперь? — спросила я.
— Теперь я хочу, чтобы он получил обратно всё, что обещал мне на бумаге.
— Квартиру?
— Нет. Имя рядом с его именем. Чтобы все узнали, кем я была в этой истории.
Маурисио положил перед нами официальный пакет уведомлений.
— Федеральные партнёры приостанавливают переговоры с Группой Ривас. До окончания проверки. Три проекта уже отозвали предварительные соглашения.
Роберто схватил бумаги.
— Вы уничтожаете компанию из-за семейного конфликта!
— Компания уничтожается не из-за конфликта, — спокойно сказала Инес. — А потому что ваши предложения строились на ложных гарантиях.
Алехандро сел. Его часы с зелёным циферблатом блеснули под лампой.
Я сняла с его запястья ремешок.
Он не сопротивлялся.
— Верни мне часы, — сказала я.
Алехандро поднял глаза.
— Это всё, что тебе от меня осталось?
— Нет. От тебя мне осталась обязанность проверить, сколько раз я верила человеку, который заранее просчитал мою доверчивость.
Я передала часы Маурисио.
— Пусть будут приложены к делу как личный предмет, подтверждающий дату нашего брака и совместную жизнь.
Алехандро усмехнулся без радости.
— Ты даже подарок превратила в доказательство.
— Это сделал ты.
Роберто попытался уйти, но у выхода его остановил Томас.
— Вы забыли самое важное.
Он достал последний документ.
— Что это? — спросил Алехандро.
— Уведомление от совета директоров. После проверки меняют руководство. Контрольный пакет временно передают независимому управляющему.
Роберто выхватил лист.
— Это невозможно. Я основал компанию.
— И заложили её под обещания, которые не могли выполнить, — сказал Томас.
Алехандро взглянул на отца.
— Ты подписал это?
Роберто не ответил.
— Ты подписал это моим именем? — повторил Алехандро.
— Я делал то, что было нужно семье.
— Нет. Ты делал то, что было нужно тебе.
Эти слова стали последним ударом. Роберто попытался сесть, но промахнулся мимо кресла и тяжело опустился на пол.
Маурисио вызвал медицинскую помощь. Я не подошла к Роберто. Не из жестокости. Просто рядом уже стоял Томас, а Валерия принесла ему воду. Для каждого поступка находился человек, который был готов отвечать за него.
Алехандро остался напротив меня.
— Я могу всё исправить, — сказал он.
— Ты можешь подписать признание, передать доступы и отказаться от имущества, оформленного через ложные сведения.
— А наш брак?
— Он будет расторгнут законным способом.
— Ты совсем ничего ко мне не чувствуешь?
Я посмотрела на его голую руку, где ещё минуту назад были мои часы.
— Чувствую. Поэтому не стану делать вид, что этого не было.
Он кивнул.
Не попросил прощения.
Не назвал это ошибкой.
Просто взял ручку, которую Инес положила рядом с документами, и начал подписывать листы один за другим.
Валерия стояла у стены, сжимая фотографию из моей гостиной.
— Что ты будешь делать? — спросила она.
— Верну себе дом и проверю каждую вещь, к которой он прикасался.
— А со мной?
— Ты должна сама решить, кем хочешь быть после этой истории.
Она посмотрела на фотографию, потом порвала её пополам. Но кусок с керамическим фонарём оставила себе.
— Это мой долг, — сказала Валерия. — За то, что я вошла туда без права.
Я ничего не ответила.
На рассвете мы с Маурисио вышли во двор. Садовники уже собирали под ногами белые лепестки, а музыкант у арки молча складывал смычки в футляр.
— Ты уверена, что хочешь продолжать проверку? — спросил Маурисио.
Я посмотрела на папку с документами.
— Да.
— Даже если найдётся больше?
— Особенно если найдётся больше.
Он кивнул и передал мне часы. Я надела их не на руку, а положила в прозрачный пакет с описью.
Когда я приехала в Валье-де-Браво, солнце уже поднялось над озером. В доме пахло пылью и чужими духами. На террасе всё стояло так, как я оставила: кресло, чашка, керамический фонарь с трещиной в виде молнии.
Я взяла фонарь и обнаружила под ним конверт.
Внутри лежал короткий лист, написанный рукой Томаса:
«Габриэла, есть ещё один договор. Он подписан не Алехандро и не Роберто. Его подписала женщина, которая сегодня стояла рядом с тобой».
Я перечитала строку.
На нижнем краю бумаги стояла подпись Валерии Мендосы.
Телефон зазвонил.
— Это я, — сказала Валерия.
— Я уже нашла письмо.
— Тогда ты знаешь, что я сделала.
— Пока знаю только, что ты поставила подпись.
На другом конце повисла пауза.
— Я подписала его, чтобы открыть им доступ к твоему дому, — сказала она. — Но внизу есть ещё одна строка. Её добавили после меня.
Я посмотрела на документ.
Под её именем действительно виднелась чужая подпись.
— Чья?
Валерия ответила не сразу.
— Твоего мужа. Но рядом с ней стоит дата, когда ты была в командировке и ещё не знала, что мы вообще знакомы.
Я подняла часы в прозрачном пакете. Зелёный циферблат поймал солнечный свет и на мгновение стал похож на маленькое окно в ту ночь, когда я подарила их человеку, которого считала своим.
— Пришли мне оригинал, — сказала я.
— Пришлю.
— И Валерия?
— Да?
— Больше не входи в мой дом без моего разрешения.
— Не войду.
Я положила трубку, раскрыла папку и вписала дату в первую строку новой проверки.
А часы с зелёным циферблатом тихо тикали рядом с подписью, которой не должно было существовать.
Пропустили начало?
