Я пришла на семейный ужин Блэквудов с сыном, но после одной фразы моего бывшего жениха его невеста перестала улыбаться

Когда Итан Блэквуд приказал охране вывести меня и моего шестилетнего сына из ресторана, пианист у окна оборонил пальцы на клавишах и перестал играть.

— Уйди от стола моей семьи, пока я не вызвал охрану, — сказал Итан.

Ноа сильнее сжал мою ладонь. На его рукаве была вышитая маленькая ракета — подарок, который он сам выбрал утром. Я почувствовала, как ногти впились в кожу, но не позволила себе отдёрнуть руку.

В ресторане на Мичиган-авеню пахло трюфелями, дорогими духами и мокрыми пальто. Люди за соседними столиками смотрели на нас, будто на представление. Официант застыл с серебряным кофейником, а Виктория Хейл, сидевшая рядом с Итаном, медленно поправила белую перчатку.

Семь лет назад Итан был человеком, которого я любила больше жизни. Теперь ему было тридцать восемь, в тёмных волосах серебрились виски, а взгляд стал таким холодным, что от него хотелось прикрыть Ноа собой.

— Тебе не нужна охрана, — тихо сказала я. — Я сама найду выход.

— Ты всегда хорошо умела уходить, — ответил он.

— Мама, мы что-то сделали? — прошептал Ноа.

Я наклонилась к нему.

— Нет, солнышко. Ты ни в чём не виноват.

— Тогда почему этот дядя злится?

Виктория чуть подалась вперёд.

— Может быть, не стоит устраивать сцену. Некоторые люди только так и получают внимание.

— Не говорите обо мне при моём сыне.

Её взгляд скользнул к карточке на нашем столе. На плотной кремовой бумаге было напечатано имя: Ричард Блэквуд.

Итан тоже увидел карточку и побледнел.

— Как ты получила этот стол?

— Его забронировал ваш отец, — вмешался менеджер, подбежавший с полотняной салфеткой в руках. — Сегодня утром лично. Он распорядился, чтобы госпожу и мальчика обслужили без ожидания.

Виктория коснулась локтя Итана.

— Возможно, Ричарда ввели в заблуждение.

Итан снял с внутреннего кармана чёрную банковскую карту и положил её рядом с моей тарелкой.

— Назови сумму.

Я посмотрела на карту, потом на его лицо.

— Убери.

— Ты говорила то же самое семь лет назад. Я знаю, что деньги ушли на счёт, связанный с тобой. Знаю, что ты подписала соглашение. Знаю, что звонил тебе, пока твой номер не перестал работать.

У меня похолодели пальцы.

— Ты звонил?

— Не притворяйся.

— Мои звонки не доходили до тебя.

На его лице впервые появилась трещина в уверенности.

Три недели назад Ричард пришёл в пекарню, где я работала по утрам, и положил передо мной конверт цвета топлёного молока. Внутри лежали восемь из одиннадцати писем, которые я отправляла Итану во время беременности. В каждом были даты приёмов, просьбы поговорить и маленькая фотография с первого ультразвукового исследования.

Ричард нашёл их в старом кабинете. Он также принёс фотографию шестилетнего Итана: тот прятал левую ладонь за спиной и криво улыбался. Ноа делал то же самое, когда волновался.

Ричард не требовал денег и не просил отдать ему внука. Он просто хотел познакомиться. После двух отказов я согласилась.

Ноа полюбил его сразу.

А теперь входные двери ресторана распахнулись. С улицы ворвался холодный воздух. Ноа вырвал ладонь из моей руки, его испуганное лицо вдруг осветилось радостью, и он бросился через зал к человеку, которого Итан не ожидал здесь увидеть…

ЧАСТЬ 2

Ричард Блэквуд стоял у входа, опираясь на трость с серебряной рукояткой в форме совы. На его плечах лежал мокрый шарф, а рядом держался незнакомый мужчина с кожаной папкой.

— Дедушка! — крикнул Ноа.

Ричард раскрыл руки, и мальчик врезался в него так стремительно, что трость звякнула о мраморный пол.

— Осторожнее, маленький космонавт, — засмеялся Ричард. — Ты чуть не сбил старика.

— Я думал, ты не придёшь!

— Я обещал.

Итан поднялся. Стул скрипнул по полу, и в ресторане снова стало тихо.

— Папа, что здесь происходит?

Ричард взглянул на него, затем на меня.

— Я пригласил Марину и Ноа. За этот стол.

— Ты пригласил её в мой ресторан?

— В ресторан, который принадлежит твоей семье, — спокойно поправил Ричард. — И к столу, который я оплатил.

Виктория встала, не выпуская из пальцев маленькую сумочку.

— Ричард, вы не понимаете всей ситуации.

— Именно поэтому я пришёл.

Он повернулся к Ноа и поправил ракету на его рукаве.

— Подожди меня у менеджера, чемпион. Я должен поговорить со взрослыми.

Ноа посмотрел на меня.

— Можно?

Я кивнула, хотя сердце стучало у самого горла.

— Только не отходи далеко.

Когда мальчик ушёл, Ричард положил ладонь на спинку стула. Его пальцы дрожали, но голос оставался твёрдым.

— Семь лет назад Марина не крала деньги у моей семьи.

Итан усмехнулся.

— Ты тоже решил поверить в эту сказку?

— Я решил проверить документы.

Мужчина с кожаной папкой открыл её. Его представили как Артура Мейсона, семейного бухгалтера, который работал с Блэквудами почти двадцать лет.

— У нас есть платёж на двести тысяч долларов, — сказал Артур. — Он был оформлен как выплата Марине на медицинские расходы и жильё. Но счёт получателя не принадлежал Марине.

Я почувствовала, как под столом задрожала моя коленка.

— Я никогда не видела этих денег, — прошептала я.

— Мы знаем, — ответил Ричард.

Итан резко повернулся к Виктории.

— Ты говорила, что Марина получила перевод.

— Я говорила то, что мне сообщили.

— Кто сообщил?

Она расправила плечи, но край её перчатки начал рваться под ногтем.

— Итан, это нелепо. Неужели ты позволишь этой женщине разрушить нашу помолвку из-за старой истории?

Ричард достал из папки лист с выцветшей печатью.

— Это не старая история. Это копия соглашения, которое Марина якобы подписала. Подпись подделана.

— Вы не можете обвинять меня без доказательств, — быстро сказала Виктория.

— Я ещё не обвинял тебя.

Она замолчала, и я увидела, как Итан переводит взгляд с неё на документ.

Ричард наклонился к сыну.

— Итан, ты помнишь, кто вёл твою переписку, когда ты был в командировке семь лет назад?

— Виктория помогала с делами, — ответил он медленно. — Но при чём здесь это?

— Она была единственным человеком, у которого был доступ к твоей почте, телефону и семейному счёту.

— Ты хочешь сказать, что она перехватывала письма Марины?

— Я хочу, чтобы ты сам спросил её, почему на восьми письмах стоит отметка о доставке, а в твоём архиве их нет.

Виктория отступила. Её каблук задел ножку стола, бокал шампанского опрокинулся, и золотистая жидкость растеклась по белой скатерти.

Итан смотрел на неё.

— Виктория…

Она резко схватила его за рукав.

— Не здесь.

Ричард поднял голову.

— Нет. Именно здесь. Ты слишком долго выбирала место, где Марина должна была молчать.

Артур вынул из папки ещё один конверт, на котором стояла дата семилетней давности. Итан потянулся к нему, но прежде чем его пальцы коснулись бумаги, Виктория выдернула конверт из рук бухгалтера и прижала к груди.

— Если ты это откроешь, Итан, ты узнаешь не только о Марине, — прошептала она. — Ты узнаешь, почему Ричард так торопится вернуть этого ребёнка в семью…

ЧАСТЬ 3

— Отдай конверт, — сказал Итан.

Они стояли посреди ресторана, окружённые дорогими бокалами, испуганными официантами и чужими взглядами. На белой скатерти расползалось пятно шампанского, похожее на разлитое золото.

Виктория сжала конверт сильнее.

— Ричард не рассказал тебе, что у него больное сердце? — спросила она. — Или что врачи дали ему совсем немного времени?

Ноа, сидевший у стойки менеджера, поднял голову. Я тут же встала между ним и взрослыми.

— Хватит, Виктория.

— Нет, Марина. Пусть Итан знает всё. Его отец не вдруг стал добрым. Он испугался, что умрёт и не успеет передать наследство тому, кого считает своим продолжением.

Ричард тяжело опустился на стул. Его трость с совой покатилась по полу.

— Я действительно болен, — сказал он. — Но деньги не объясняют, почему Марина семь лет жила в комнате над прачечной.

Итан медленно повернулся к нему.

— Почему ты ничего мне не сказал?

— Потому что семь лет назад я поверил не тебе и не ей. Я поверил папке, которую мне принесла Виктория. Она показала перевод, копию соглашения и сказала, что Марина использовала тебя.

— Я не приносила… — начала Виктория.

— Ты принесла, — перебил Артур. — И забыла, что на обороте соглашения осталась отметка внутренней почты.

Он развернул документ и показал маленький номер.

— Этот номер принадлежал кабинету Виктории. Она получила доступ к архиву через служебную карту.

Итан взял бумагу. Его взгляд бегал по строкам.

— Подпись действительно не моя, — прошептала я. — Я тогда ещё не знала, что ты вообще согласился на эти деньги.

— Она не знала, — сказал Артур. — Потому что перевод ушёл на счёт компании, которую Виктория зарегистрировала за два месяца до этого. Деньги затем поступили в фонд её матери.

Виктория побледнела.

— Моя мать была должна банку. Я собиралась вернуть всё.

— Через семь лет? — спросил Ричард.

— Я спасала семью!

— Ты спасала себя, — сказал Итан.

Она повернулась к нему, и в её глазах появилась не злость, а отчаянный страх.

— Ты бы никогда не выбрал меня, если бы узнал, что Марина беременна. Твой отец хотел лишить тебя доли. Я не могла позволить, чтобы она пришла сюда с ребёнком и забрала всё.

Ресторан будто качнулся.

Итан посмотрел на меня.

— Ноа мой сын?

Я кивнула.

— Я писала тебе одиннадцать раз. Я просила только поговорить.

— Почему ты не пришла лично?

— Пришла. Твой охранник сказал, что ты уехал. Потом мне пришло письмо с твоей подписью: «Не ищи меня». Я поверила, что ты выбрал не знать.

Ричард закрыл глаза.

— Он не выбирал. Но я тоже виноват. Я увидел первые два письма и решил, что это ловушка. Потом Виктория убедила меня уничтожить остальные.

Итан резко поднялся. Его стул отлетел к стене.

— Ты уничтожил мои письма к сыну?

— Я думал, что защищаю тебя.

— Ты защищал свою гордость.

Ноа осторожно подошёл ко мне и спрятал пальцы в складках моей юбки.

— Мама, этот мужчина мой папа?

У Итана дрогнуло лицо.

— Да, — ответила я. — Это твой папа.

Мальчик долго смотрел на него, потом спросил:

— Ты тоже умеешь рисовать ракеты?

Итан опустился на колени.

— Не умею. Но хочу научиться.

Виктория отступила к колонне.

— Ты не можешь бросить меня из-за ребёнка, которого видел впервые.

Итан снял с пальца кольцо и положил его на мокрую скатерть.

— Я бросаю тебя не из-за ребёнка.

Он не успел закончить. У входа зазвонил телефон Артура. Бухгалтер ответил, послушал несколько секунд и побледнел.

— Ричард, банк заморозил счета фонда. Но есть ещё один документ. Его нашли в сейфе вашей матери. Он касается не Виктории и не Марины.

— Кого? — спросил Итан.

Артур посмотрел прямо на него.

— Вас. В завещании указано, что если вы признаете Ноа своим сыном, ваша доля перейдёт не вам, а ребёнку. И кто-то уже подал заявление, чтобы признание отложили до смерти Ричарда…