Я приехала на собственную свадьбу и увидела пустой зал, но после одного телефонного звонка улыбка матери исчезла

Когда я вошла в свадебный зал, мой отец как раз выносил через служебный вход последнюю хрустальную вазу с белыми пионами.

Он увидел меня, остановился и так резко поставил вазу на пол, что вода выплеснулась на мрамор.

— Эвелина, ты уже приехала? — спросил он, будто застал меня не на собственной свадьбе, а в чужом гараже.

Я не ответила.

Передо мной простирался пустой зал. Исчезли шестьдесят четыре стула с золотыми спинками, столы, свечи в стеклянных колбах, арка из роз, карточки гостей и даже шестиярусный торт, который кондитер собирал всю ночь. На полу остались только квадратные следы от ножек и тонкая полоска воска возле сцены.

До приезда первого гостя оставалось тридцать семь минут.

Мои пальцы сжали букет так сильно, что шип розы вошёл в кожу. Я почувствовала боль, но она казалась почти нормальной на фоне того, что происходило.

— Где всё? — спросила я.

Отец отвёл взгляд.

— Не устраивай сцену. Твоя мать сейчас объяснит.

— Это моя свадьба, папа.

— Именно поэтому ты должна вести себя разумно.

В этот момент зазвонил телефон. Мама говорила быстро, раздражённо, словно я мешала ей заниматься чем-то важным.

— Эвелина, не начинай истерику. Мы просто перевезли оформление в Айвивуд. Колетт сегодня объявит о помолвке, и ей нужен достойный вечер.

Я посмотрела на пустую площадку, где через полчаса должна была стоять рядом с Ноланом.

— Вы забрали мою свадьбу.

— Не драматизируй. Тебе и Нолану двадцать девять лет, вы можете пожениться позже. А Колетт, возможно, получит предложение только один раз.

На стене висели часы. Секундная стрелка отсчитывала мои украденные минуты.

— Мама, ты понимаешь, что всё это стоило шестьдесят две тысячи долларов?

— Деньги не пропали. Они просто послужат семье.

Я отключилась, потому что иначе сказала бы то, о чём пожалела бы через минуту.

Дверь распахнулась, и вошёл Нолан. Он был в чёрном смокинге, с маленьким пятном пыли на манжете. Наверное, пробирался через задний двор, где грузчики уже сняли баннер с нашими именами.

Он оглядел пустой зал и подошёл ко мне.

— Что тебе нужно?

Я заставила себя вдохнуть.

— Двадцать минут. И чтобы никто не вошёл сюда без моего разрешения.

— Сделаем.

— Ты не понимаешь. У нас нет ни столов, ни света, ни торта.

— Я понимаю, — тихо сказал он. — Я спрашиваю, что нужно тебе.

Именно тогда на телефон пришло сообщение от Марка, моего главного поставщика: три грузовика уже были в пятнадцати минутах от Айвивуда. Он мог развернуть их, но требовал моего подтверждения.

Я отправила ему фотографию Колетт и написала: «Это не перенос свадьбы. Это захват заказа без согласия владельца».

Вскоре грузовики развернулись на шоссе.

А потом телефон зазвонил снова.

На экране высветилось имя: КОЛЕТТ.

Я нажала на ответ, но услышала не её голос. В трубке кто-то тяжело дышал, а затем прошептал:

— Эвелина, не возвращай ничего в этот зал, пока не узнаешь, кто подписал документы…

ЧАСТЬ 2

— Какие документы? — спросила я, прижав телефон к уху.

На другом конце раздался металлический стук, будто кто-то уронил поднос.

— Это я, Колетт, — наконец сказала сестра. Голос у неё дрожал. — Только не приезжай в Айвивуд одна.

— Ты знала, что они забрали всё?

— Я думала, что мама просто заказала похожее оформление. Когда увидела твои карточки гостей на своих столах, поняла, что дело не в этом.

— Кто подписал разрешение на перевозку?

Колетт замолчала.

— Эвелина, приезжай. Пожалуйста.

В десять двадцать утра я стояла у служебного входа в Айвивудском загородном клубе. На медной табличке блестели капли дождя, а внутри гремела музыка. Мои цветы уже стояли в вазах, мои свечи горели на столах, а над сценой висела надпись с именами Колетт и её жениха.

Каждая композиция была помечена маленькой медной биркой с засушенным цветком живокости. Такие бирки ставила только моя компания «Ларкспур и компания». Это было не украшение, а моя подпись.

Колетт встретила меня в коридоре. На ней было кремовое платье, а на запястье — браслет, который я подарила ей после окончания университета.

— Я не просила их привозить твою свадьбу, — сказала она.

— Но ты стоишь среди неё.

Её лицо покраснело.

— Я узнала всё час назад.

— А мама?

— В главном зале. Папа тоже.

Я вошла туда вместе с Ноланом. За длинным столом сидели родители Колетт и несколько родственников. Моя мать поправляла на тарелках карточки с именами гостей, будто готовила обычную семейную вечеринку.

— Наконец-то, — сказала она. — Ты могла бы приехать без этого выражения лица.

— Верните моё оформление.

— Гости уже собираются.

— Мои гости.

Отец поднялся.

— Эвелина, хватит унижать сестру. Сегодня её день.

Я достала телефон и показала сообщение Марка о развороте грузовиков.

— Через несколько минут всё отсюда уедет.

Мама резко схватила меня за локоть.

— Только попробуй устроить скандал.

Нолан отодвинул её руку.

— Не прикасайтесь к ней.

В коридоре появился управляющий клуба, господин Вернер, с папкой под мышкой. Он выглядел так, будто всю ночь не спал.

— Господин Вернер, — обратилась я, — кто разрешил вывозить оборудование с моей свадьбы?

Он открыл папку, но не успел ответить. Отец шагнул вперёд.

— Разрешение было. Подписанное.

— Кем?

Вернер взглянул на него, потом на меня.

— Подпись принадлежит вашей компании. Но есть одна проблема.

Мать побледнела.

— Не смейте сейчас начинать.

— Какая проблема? — спросила я.

Управляющий вынул лист, и я увидела внизу знакомое название фирмы. Только подпись под ним была не моей.

— Документ подан вчера в семь вечера, — сказал Вернер. — В нём указано, что мероприятие Эвелины отменено по её личной просьбе, а всё оборудование передано на другой объект.

У меня похолодели ладони.

— Я ничего не отменяла.

— Знаю. Но тот, кто принёс бумагу, предъявил не только печать компании. Он показал ключ от вашего складского помещения.

В этот момент с улицы донёсся резкий гудок. Первый грузовик остановился у ворот.

Отец повернулся к выходу.

На его лице мелькнуло не раздражение, а страх.

И тогда я поняла: он боялся не того, что гости увидят пустой зал. Он боялся, что они увидят то, что находилось на обратной стороне этой подписи…

ЧАСТЬ 3

Отец бросился к выходу, но Нолан перегородил ему дорогу.

— Отойдите, — процедил отец.

— Сначала объясните, почему вы так испугались.

За стеклянными дверями грузчики уже открывали кузов первого автомобиля. На мокром асфальте блестели медные бирки, которыми были отмечены ящики с моими цветами.

Управляющий Вернер положил документ на стол.

— Здесь есть приложение, — сказал он. — Я не успел его показать.

Он перевернул лист.

На обратной стороне стояла копия договора аренды склада, а внизу — подпись отца. Он арендовал помещение на три месяца от имени «Ларкспур и компания», хотя никогда не имел права распоряжаться фирмой.

— Это не моя подпись, — сказала я.

— Но ваша печать, — ответил Вернер.

— Печать хранится у меня.

Колетт вдруг выпрямилась.

— Нет. Не только у неё.

Все повернулись к ней.

Она сняла с запястья мой старый браслет. Внутри застёжки лежал крошечный металлический жетон с номером складского сейфа.

— Папа взял его у меня вчера, — сказала она. — Я нашла в его кабинете запасной комплект ключей.

Отец шагнул к ней.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Понимаю. Ты сказал, что хочешь защитить меня от позора. Но ты не сказал, что для этого собираешься уничтожить работу Эвелины.

Мать резко встала.

— Всё это было ради Колетт! Ей нужно было выглядеть достойно перед семьёй жениха.

— Ради меня? — Колетт посмотрела на неё. — Вы украли свадьбу у моей сестры, чтобы я получила предложение в декорациях, которые мне не принадлежат?

Вернер достал ещё один лист.

— Есть и финансовое приложение. За перевозку и переоформление заказа уже внесён аванс с семейного счёта.

Я взяла бумагу. Под суммой в двадцать четыре тысячи стоял номер счёта, который принадлежал не родителям, а компании моего отца — «Риверстоун». Деньги были сняты как оплата услуг моей фирмы.

Я посмотрела на него.

— Ты хотел выставить всё как мою ошибку.

Он сжал челюсть.

— Я хотел, чтобы ты наконец занялась настоящим делом, а не играла в организатора праздников.

— Моё «хобби» принесло больше прибыли, чем твоя компания за последний год.

— Ты собиралась бросить семью ради богатых клиентов.

— Нет. Ты собирался использовать моё имя, чтобы спасти свои долги.

В зале стало тихо. Даже музыка оборвалась: кто-то из сотрудников выключил усилитель.

Отец побледнел.

Колетт достала из сумочки конверт и протянула его мне.

— Я нашла это в его кабинете. Там список кредиторов и копия соглашения. Если твою фирму признают виновной в срыве свадьбы, страховка покроет его долги.

Я развернула бумаги. Внизу стояла дата сегодняшнего дня.

Отец хотел забрать документы, но Нолан перехватил его руку.

— Не трогайте их.

В этот момент у меня зазвонил телефон. На экране был номер банка.

Я ответила.

— Госпожа Ларина? — спросил незнакомый мужчина. — Мы обнаружили попытку перевести оставшиеся средства вашей компании. Есть распоряжение, подписанное час назад. Если вы хотите остановить перевод, вам нужно немедленно назвать имя человека, которому вы доверяете доступ к резервному счёту…