ЧАСТЬ 4
Лора назвала имя, и в комнате стало так тихо, что я услышала, как в коридоре щёлкнул автомат с кофе.
— Мэдисон Беннет, — сказала она. — Письмо ушло с её служебного адреса вчера в 23:48.
Мэдисон резко повернулась ко мне.
— Я не отправляла никаких схем.
— Тогда объясни, почему письмо подписано твоим именем, — сказала Лора.
— У меня могли украсть пароль.
Ной снял очки и протёр их краем рубашки.
— Пароль вводили с твоего компьютера.
— Ты следишь за мной?
— Я отвечаю за безопасность системы.
— Вы все решили свалить это на меня, потому что Эйвери любимая дочь?
Я почувствовала не торжество, а усталость. Именно так Мэдисон всегда защищалась: бросала обвинение первым, надеясь, что остальные начнут оправдываться.
Лора продолжила:
— Отправитель предложил «Гамильтону» ускоренную замену вашей команды. В письме было указано, что нынешний руководитель разработки саботирует сроки и удерживает архитектуру как личный актив.
Я посмотрела на отца.
Он не смотрел на Мэдисон.
— Ты знал? — спросила я.
— Я видел черновик предложения.
— И не остановил её?
— Я думал, это способ сохранить клиента, если ты откажешься сотрудничать.
Слова повисли между нами.
— Если я откажусь сотрудничать? — переспросила я.
— Ты была в ярости.
— Ты отстранил меня, украл доступ, подделал передачу полномочий и подготовил замену моей команде. После этого ты называешь мою реакцию отказом от сотрудничества?
Мэдисон прижала ладони к вискам.
— Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко.
— Но ты отправила им наши схемы.
— Я хотела доказать, что могу вести проект.
— Отдав конкурентам сведения о безопасности?
Она посмотрела на меня, и привычная уверенность рассыпалась.
— Они обещали, что просто проверят архитектуру.
Ной коротко усмехнулся без радости.
— Конкуренты не проверяют чужую архитектуру из благотворительности.
Внизу хлопнула дверь лифта. Через несколько секунд в коридоре появились Лора Чэнь и двое сотрудников «Гамильтона». Лора держала тонкий чёрный планшет, а на её лацкане блестела серебряная булавка в форме компаса.
Отец шагнул к ней.
— Мисс Чэнь, я могу всё объяснить.
— Вы уже объяснили достаточно, когда подписали срок, который никто из вашей команды не подтверждал.
— Это была внутренняя ошибка.
— Нет. Внутренняя ошибка — когда кто-то перепутал две даты. У вас был план.
Она положила планшет на стол.
— «Гамильтон» не расторгнет договор сегодня. Но мы замораживаем все платежи и требуем, чтобы техническое руководство перешло к Эйвери до окончания независимой проверки.
Отец сжал челюсть.
— Она отстранена.
Я открыла зелёную папку и достала копию соглашения.
— Уже нет.
Я положила документ перед Лорой.
Елена встала рядом со мной.
— У Эйвери есть право немедленно остановить любое коммерческое обещание, которое создаёт угрозу продукту или клиенту.
Лора прочитала страницу, затем подняла глаза.
— Тогда используйте это право.
Я повернулась к Ною.
— Заблокируй все внешние доступы к архитектуре. Проверь каждый ключ. Никому не передавать новые материалы без моего письменного разрешения.
— Понял.
— И собери руководителей групп через десять минут.
Ной кивнул и вышел.
Отец смотрел на меня с неожиданным страхом.
— Ты разрушишь компанию.
— Нет. Я остановлю её падение.
— Если ты остановишь сделку, «Нортбрук» уйдёт.
— Значит, ты всё-таки собирался продать нас.
Он опустился в кресло. Рядом Мэдисон медленно села на край дивана, будто ноги перестали её держать.
Лора убрала планшет.
— Есть ещё одно условие. Мы не будем работать с прежней структурой управления.
— Что это значит? — спросила я.
— «Гамильтон» подпишет новый договор только с отдельной технической компанией, где решения по продукту не зависят от семейных отношений.
Я посмотрела на Елену.
Она достала из папки последний лист.
— Эйвери уже зарегистрировала такую компанию три недели назад.
Отец поднял голову.
— Что?
Я сжала красную механическую ручку в ладони.
Он ещё не знал, что передала я не только документы, но и право на ту самую технологию, без которой его «семейная компания» не могла выставить клиенту ни одной строки счёта…
Пропустили начало?
