ЧАСТЬ 4
…Итан убрал телефон от уха.
— Через сорок минут, — сказал он. — Район старого грузового терминала.
В зале снова зашевелились люди. Но теперь это были не гости помолвки. Офицеры расставляли столы у дверей, проверяли связь и передавали короткие распоряжения. Музыкант у стены медленно снял скрипку и достал из футляра рацию.
Я смотрела на мать и сестру.
Они больше не спорили из-за денег.
За окнами мерцали огни столицы, а на столе лежала бухгалтерская книга с отцовской подписью, подписью Хлои и записью Эвелин. Вся наша семья уместилась на нескольких страницах.
— Уведите их в отдельную комнату, — приказал Вэнс.
— Я никуда не пойду! — Хлоя вцепилась в край стола. — Я могу помочь. Я знаю человека, которому передавала документы.
— Имена, — сказал я.
— У меня нет имени. Только посредник.
— Тогда номер.
Она назвала его.
Связист повторил цифры в рацию. Через несколько секунд получил ответ.
— Номер действующий. С него десять минут назад отправили сообщение.
— Кому? — спросила я.
— На телефон, связанный с грузовым терминалом.
Хлоя закрыла лицо руками.
— Я не знала, что они начнут сегодня.
— Ты не спрашивала, — сказала я.
— Мне нужны были деньги!
— А отцу нужны были люди, которые не продадут его работу ради сумки и ставок.
Хлоя вздрогнула. Мать повернулась ко мне.
— Не говори с ней так.
Я рассмеялась, но в этом смехе не было радости.
— Ты ударила меня из-за неё.
Эвелин опустила глаза на свои руки. На безымянном пальце у неё было кольцо отца — тяжёлое, с потемневшим гербом.
— Я думала, если заставлю тебя отдать деньги, всё исчезнет.
— Ты думала, что деньги могут стереть то, что вы сделали.
— Я боялась её потерять.
— Ты потеряла меня задолго до сегодняшнего вечера.
Итан подошёл ко мне.
— Натали, нам нужно идти.
Я посмотрела на Хлою.
— Ты остаёшься здесь. Даёшь полный доступ к счетам, переписке и людям, с которыми связывалась. Если соврёшь хоть раз, колонна погибнет.
— А мама?
— Мать тоже даст показания.
Эвелин резко подняла голову.
— Ты посадишь меня?
— Я не решаю, что с тобой будет. Но я решаю, что больше не буду прикрывать тебя.
Это было честнее любой угрозы.
Через семь минут мы уже мчались к терминалу. Итан сидел впереди, а я проверяла карту на планшете. Внутри меня действовали два человека: дочь, которая всё ещё слышала голос отца, и капитан, знавшая, что за чужую ошибку иногда платят жизнями.
— Сигнал из терминала пропал, — сказал связист.
— Значит, они поняли, что мы идём.
Мы свернули к промышленной зоне. Между складами висел густой запах мазута, а над рельсами мигала одинокая жёлтая лампа.
Колонна должна была проехать через узкий проезд. Если нападавшие знали маршрут, они могли заминировать старый водосток под дорогой.
— Остановить машины за двести метров, — приказала я. — Пешком.
— Там может быть засада, — предупредил Итан.
— Поэтому я иду первой.
Он схватил меня за локоть.
— Мы идём вместе.
— Ты цель.
— А ты причина, по которой я до сих пор жив.
Мы двинулись вдоль ржавого ограждения. Под подошвой хрустел гравий. Впереди показался фургон без номеров.
Я подняла руку.
Все остановились.
Из фургона вышел мужчина с фонарём. Он держал телефон у уха.
— Код подтверждён, — сказал он. — Женщина из семьи уже всё передала.
Я почувствовала, как внутри сжались мышцы.
«Женщина из семьи».
Но Хлоя не могла передать последний код. Она его не знала.
Я посмотрела на Итана.
— В бухгалтерской книге не хватало страницы.
Он понял сразу.
Мы вернулись в зал через двенадцать минут. Эвелин сидела под охраной. Хлоя плакала у стены. Артур Белл стоял возле стола, прижимая ладонь к груди.
— Где последняя страница? — спросила я.
Мать подняла глаза.
— Я отдала её человеку, который обещал спасти Хлою.
— Кому?
Она посмотрела на часы отца на руке генерала Вэнса.
— Его заместителю. Полковнику Мэйсону.
В зале все повернулись к нему.
Мэйсон стоял у боковой двери. В его руке был пистолет.
— Вы всегда были слишком внимательной, Натали, — сказал он.
Итан медленно отступил, закрывая меня собой.
— Положи оружие.
— Я мог бы получить всё, что оставил генерал Картер. Деньги, доступ, влияние. Но твоя мать всё испортила, потребовав ещё два миллиона.
Эвелин побледнела.
— Вы сказали, что Хлою не тронут.
— Я сказал то, что требовалось.
Хлоя посмотрела на мать.
— Ты отдала ему страницу?
— Я хотела спасти тебя.
— Ты отдала ему отца.
Мэйсон поднял оружие выше.
— Хватит семейных признаний.
Артур Белл вдруг достал из кармана маленький металлический свисток и дунул. Звук оказался резким, почти детским. Из соседнего коридора выскочили двое охранников архива и ударили Мэйсона по руке. Пистолет скользнул по полу.
Итан прижал его к столу.
Мэйсон успел крикнуть:
— Вы думаете, это победа? У вас нет страницы!
— Есть, — ответил Артур.
Он вынул из коробки тонкий лист, спрятанный под двойным дном.
— Вашу копию я подменил ещё вчера.
Мэйсон замер.
На листе стояла не только схема маршрута. Внизу отец собственноручно написал предупреждение: «Если эту страницу украдут, ищите предателя среди тех, кто знает о моём архиве».
Артур всё это время подозревал Мэйсона.
Он молчал не из трусости. Он ждал, пока тот сам приведёт себя к нам.
Когда Мэйсона увели, Итан получил новый сигнал: колонна изменила маршрут и миновала заминированный проезд. Люди остались живы.
Хлою и Эвелин передали военным следователям. Их счета заморозили, украшения изъяли, а доступ к семейным документам закрыли. Но мать попросила о последнем разговоре.
Мы встретились утром в маленькой комнате архива. Между нами лежала папка отца.
— Он знал, что я слабая, — сказала Эвелин.
— Он знал, что ты любишь Хлою.
— А тебя?
Я долго смотрела на неё.
— Он верил, что я выдержу правду.
Мать провела пальцем по краю папки.
— Я ударила тебя.
— Да.
— Я должна была остановить Хлою, а вместо этого сделала тебя врагом.
— Ты сделала выбор.
Она кивнула. Без оправданий. Это не возвращало мне детство и не стирало жжение на щеке. Но впервые её слова не требовали от меня спасать её от самой себя.
Перед уходом она достала кольцо отца и протянула мне.
— Возьми.
— Оставь себе.
— Оно принадлежит тебе.
Я не взяла кольцо. Я взяла папку.
У двери Итан спросил:
— Ты готова продолжить службу?
Я посмотрела на первую страницу отцовского журнала. Внизу, рядом с его подписью, была короткая пометка: «Картеры возвращаются туда, где опаснее всего».
— Да, — сказала я. — Но сначала я закончу его последнюю запись.
На полях всё ещё оставалось свободное место.
Пропустили начало?
