Я узнала о втором ребёнке мужа на семейном празднике, но после одного вопроса сына его улыбка исчезла

В тот день мой семилетний сын спросил у отца, почему у младенца его коллеги такое же второе имя, как у него, и за столом сразу стало слишком тихо.

Мы сидели на лужайке возле офиса Дерека в Мемфисе. Было почти два часа дня, над надувным замком трещала музыка, а бумажные тарелки с гамбургерами липли к пальцам от сладкого соуса. На коляске рядом с палаткой стояла табличка: «Эверетт Рид». Я заметила её ещё утром, но тогда решила, что просто неправильно прочитала.

— Пап, — спросил Мейсон, — почему у малыша тоже Рид?

Дерек рассмеялся и потрепал сына по волосам.

— Это обычное имя, дружок.

Ридом звали его отца. В нашем городе так называли нечасто. А уж среди младенцев сотрудников одной компании — почти никогда.

Я взяла Мейсона за руку и повела к надувному замку. Пальцы у него были липкие от лимонада, на колене засохла зелёная краска, а у меня внутри уже поднималось холодное, тяжёлое чувство.

— Не начинай, Энджи, — бросил Дерек, когда я вернулась. — Бриттани просто друг. Здесь половина офиса.

— Я поняла.

Бриттани подошла к нам с бумажной тарелкой. Ей было около тридцати, и она улыбалась так широко, будто мы были старыми знакомыми.

— Вы, наверное, Анжела. Дерек много о вас рассказывал.

— Неужели?

— Мейсон такой милый. Он держал Эверетта за руку.

Я посмотрела на младенца. На его маленькой ладони остался отпечаток шоколадного соуса.

— У них одинаковое второе имя, — сказала я.

Улыбка Бриттани стала неподвижной.

— Забавно, правда?

— Очень.

В этот момент Мейсон вылез из замка и потянул меня за рукав.

— Мам, папа сказал, что мне нельзя говорить, будто у меня есть брат.

Тарелка в руке Бриттани накренилась. Кетчуп потёк по белой салфетке.

— Он сказал это в машине, — продолжил Мейсон. — Сказал, что это игра.

Я заставила себя улыбнуться.

— Иди найди папу, солнышко.

Я не плакала. Съела холодный хот-дог. Даже улыбнулась, когда начальник Дерека поставил нас рядом для общей фотографии. На снимке я держала ладонь мужа, а ногти впивались ему в кожу.

Вечером, после того как Мейсон уснул, я села на кухне и открыла страницу Бриттани. Объявление о рождении всё ещё было доступно всем. Двести с лишним отметок «нравится».

«Добро пожаловать, Эверетт Рид. Папа плакал сильнее меня».

На первой фотографии был ребёнок. На второй — автокресло. На третьей крупным планом виднелась больничная лента на руке младенца, которую держала мужская ладонь.

На костяшке этой руки белел шрам.

Два года назад Дерек порезал костяшку гаражной дверью. Я сама отвезла его в травмпункт и всю дорогу держала полотенце, пропитанное кровью.

Я увеличила снимок и отправила его сестре Лидии.

«Увеличь».

Она работает с фотографиями в окружной администрации и ответила через четыре минуты.

«Где ты это взяла?»

«На её странице».

«Ничего не делай. Мне нужен исходный файл. Дай час».

Я открыла альбом с прошлогоднего семейного праздника. Бриттани сидела за нашим столом и была одета в мою синюю спортивную футболку с эмблемой Чикаго. Ту самую, которая исчезла из сушилки весной и которую я искала целый месяц.

В девять сорок Дерек вошёл из гаража. Пахло машинным маслом и мятной жевательной резинкой.

— Ты какая-то тихая.

— Смотрю фотографии Бриттани.

Он остановился у открытого холодильника.

— Зачем?

— Мейсон сказал, что у него есть брат.

— Мейсону семь. Он говорит, что у него есть динозавр.

— Динозавра с именем твоего отца у него нет.

Дерек закрыл холодильник.

— Ты опять за своё. У тебя подозрения на пустом месте.

— Я смотрю на больничную ленту. Её держит рука со шрамом.

Он молчал слишком долго.

— Шрамы бывают у многих.

— И Ридов тоже много?

Дерек взял телефон, ушёл в спальню и закрыл дверь. Через стену я услышала, как он дважды тихо произнёс имя Бриттани.

В десять пятьдесят две Лидия позвонила.

— Я нашла исходник.

— Что там?

Она тяжело вдохнула.

— Анжела, если я прочитаю это вслух, ваша кухня уже не останется просто кухней. Тут и шесть тысяч долларов со счёта Мейсона. И будущие восемнадцать лет выплат. И начальник Дерека, отмеченный под объявлением. Ты уверена?

Я посмотрела на закрытую дверь спальни.

— Читай.

Лидия приблизила фотографию и назвала имя, написанное на строке отца. А потом в коридоре скрипнула дверь, и Дерек появился за моей спиной…

ЧАСТЬ 2

— Дерек Рид, — сказала Лидия в телефоне. — Там написано именно это.

Я не сразу поняла, что перестала дышать. На столе остывал чай, на краю кружки засохла тонкая коричневая полоска, а за стеной Мейсон перевернулся во сне.

Дерек стоял в дверях спальни. Телефон он держал экраном вниз.

— Кто это тебе сказал? — спросил он.

— Лидия.

— Ты рылась в моих вещах?

— Нет. Ты сам оставил имя на руке своего сына.

Он шагнул к столу и посмотрел на мой телефон. Я увидела, как напряглась его челюсть.

— Это может быть ошибка больницы.

— На больничной ленте? С твоей подписью?

— Анжела, Бриттани только родила. Она уставшая, эмоциональная. Ты хочешь устроить скандал из-за фотографии?

— Я хочу понять, почему наш сын назвал твоего ребёнка братом.

Дерек провёл ладонью по лицу. На большом пальце у него была чёрная полоска от масла.

— Мейсон всё неправильно понял.

— А шесть тысяч долларов он тоже неправильно понял?

Он резко поднял взгляд.

— При чём тут деньги?

— Ты снял их со счёта для его учёбы через неделю после рождения Эверетта.

— Я уже объяснял. Машина сломалась.

— Машина стоит в гараже с целым двигателем.

Дерек отступил, будто я ударила его.

— Ты проверяла машину?

— Я проверила всё, что могла.

В трубке Лидия тихо сказала:

— Энджи, я отправила тебе увеличенный снимок. И ещё кое-что заметила. На заднем плане третьей фотографии виден угол папки с эмблемой медицинского центра. Там дата не совпадает с датой объявления.

Я открыла файл. На фотографии действительно была синяя папка, прижатая к краю стола. На ней стояла дата за два дня до официального рождения Эверетта.

— Дерек, почему у тебя была папка из родильного отделения?

— У меня её не было.

— Тогда почему она рядом с рукой?

— Я не знаю.

Его ответ прозвучал слишком быстро.

Я встала. Стул царапнул плитку.

— Ты ездил к ней в больницу?

— Я ездил к ребёнку.

Вот так он выдал себя.

Мы оба замерли.

— Ты только что сказал «к ребёнку».

— Я имел в виду…

— Нет. Ты именно это сказал.

Дерек схватил со стола ключи от машины. Металл звякнул о деревянную поверхность.

— Мне нужно поговорить с Бриттани.

— Сегодня ночью?

— Она может натворить глупостей.

— Глупостей вроде показать всем, кто отец её сына?

Он посмотрел на меня с раздражением, но под ним я увидела страх.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я понимаю, что мой муж тайком ездит к женщине из офиса, у которой ребёнок носит имя его отца.

— Это не так просто.

— Тогда объясни.

Он открыл рот, но слова не появились. Телефон в его руке завибрировал. На экране высветилось имя Бриттани.

Дерек отвернулся, чтобы ответить, но я услышала каждую фразу.

— Я не могу сейчас… Нет, не отправляй это… Я сказал, что разберусь… Бриттани, прекрати плакать.

Он закончил разговор и спрятал телефон в карман.

— Что она хотела отправить?

— Ничего.

— Почему она плакала?

— Потому что ты превращаешь всё в катастрофу.

Я вышла в прихожую и сняла с крючка его рабочую сумку. Внутри лежали чеки, зарядное устройство, несколько ручек и пластиковая карточка медицинского центра. На обратной стороне кто-то написал дату и номер кабинета.

В этот момент из комнаты Мейсона донёсся сонный голос:

— Мам, папа ведь обещал, что Эверетт будет жить с нами?

Дерек побледнел.

— Он спал, — прошептал он.

— Дети не придумывают такие обещания.

Я подняла карточку двумя пальцами.

— Завтра утром мы поедем в медицинский центр.

— Ты не посмеешь.

— Посмею.

— Анжела, если ты туда поедешь, разрушишь не только наш брак.

— А что ещё?

Он молчал, пока за окном проезжала машина и её фары полоснули по потолку.

Лидия снова позвонила.

— Энджи, я проверила дату. Эверетт родился на два дня раньше, чем Бриттани написала в объявлении. И ещё нашла кое-что в архиве фотографий.

— Что?

— На снимке с семейного праздника прошлой весной ты не ошиблась насчёт футболки. Но дело не в ней. В отражении стеклянной двери видно, как Дерек кладёт руку Бриттани на живот.

Я посмотрела на мужа.

— Ты знал о беременности ещё тогда?

Дерек отступил к стене. Его плечо задело рамку с фотографией Мейсона.

— Я хотел всё исправить.

— Что именно?

Вместо ответа он сказал:

— Ты не должна встречаться с доктором Келлером.

Я почувствовала, как холод пробежал от шеи к запястьям.

— Почему ты знаешь имя её врача?

Дерек взглянул на дверь комнаты Мейсона, потом на мою руку с карточкой.

— Потому что завтра доктор Келлер собирается рассказать тебе, как Эверетт появился на свет…

ЧАСТЬ 3

— Он собирается рассказать мне не о родах, — сказала я. — Он собирается рассказать, кто подписал документы.

Утром в восемь десять мы с Лидией сидели в маленьком кабинете медицинского центра. На стене тикали часы с треснувшим пластиковым стеклом, а между нами лежала копия регистрационной формы. Дерек приехал через десять минут. Бриттани не пришла.

Доктор Келлер положил передо мной папку.

— Я не имею права раскрывать медицинские подробности без разрешения матери, — сказал он. — Но вчера Бриттани подписала согласие. Она больше не хочет прикрывать мистера Рида.

Дерек резко повернулся к нему.

— Ты обещал ей конфиденциальность.

— Я обещал сохранить тайну до тех пор, пока она не угрожает ребёнку.

— Эверетту ничего не угрожает.

— Ему угрожает мужчина, который оформил документы на чужое имя и пытался забрать его из палаты без согласия матери.

У меня задрожали пальцы.

— Что вы сейчас сказали?

Доктор раскрыл папку. Бумаги зашелестели, словно сухие листья.

— Бриттани поступила сюда ночью. Дерек приехал через час и представился её мужем. Он подписал согласие на оформление свидетельства о рождении, указав себя отцом. Но потом попросил вписать ребёнка в семейную медицинскую страховку вашей компании так, будто Эверетт живёт в вашем доме.

Я посмотрела на Дерека.

— Ты хотел привести его ко мне?

— Я хотел найти выход.

— Ты украл деньги со счёта Мейсона.

— Я снял их на квартиру.

Лидия резко отодвинула стул.

— Какую квартиру?

Дерек провёл рукой по лицу.

— Для Бриттани и ребёнка. Я собирался перевести их туда, потом поговорить с Анжелой.

— После того как потратил шесть тысяч, которые мы откладывали на образование сына? — спросила я.

— Я бы вернул.

— Чем? Зарплатой, которую ты уже два месяца перечисляешь на отдельный счёт?

Он поднял голову.

— Откуда ты знаешь?

— Лидия проверила выписки.

Доктор Келлер достал ещё один лист.

— Есть и другое. В регистрационной форме отец должен собственноручно написать имя. Вот подпись Дерека. Но через сутки он потребовал заменить её на пустую строку, потому что хотел, чтобы в свидетельстве сначала не было отца.

— Почему? — спросила я.

Дерек сжал кулаки.

— Бриттани сказала, что расскажет тебе всё, если я не женюсь на ней.

Бриттани стояла в дверях. На ней было бежевое пальто, а в руках она держала маленькую папку с детскими справками.

— Я не говорила, что хочу выйти за тебя, — сказала она. — Я сказала, что не позволю тебе сделать из Эверетта тайного ребёнка.

Дерек повернулся к ней.

— Ты обещала подождать.

— Я ждала четыре месяца. Ты говорил, что развод почти оформлен.

У меня перехватило дыхание.

— Развод?

Бриттани опустила взгляд.

— Он сказал, что вы давно живёте как соседи. Что Мейсон знает о нашей семье. Что вы подпишете бумаги после праздников.

Я усмехнулась, но звук получился ломким.

— Мы вчера вместе фотографировались для альбома его компании.

Бриттани закрыла глаза.

— Я не знала.

— А мою футболку ты взяла, когда он сказал, что я больше не ношу её?

Она побледнела.

— Он сказал, что ты уехала к сестре.

Дерек сделал шаг к ней.

— Бриттани, не надо.

— Нет, надо, — ответила она. — Ты рассказывал каждой из нас разную жизнь.

Он хотел перебить, но доктор Келлер положил ладонь на папку.

— Есть ещё один документ. Мистер Рид пытался изменить адрес проживания ребёнка в страховой форме. Он указал ваш дом, Анжела.

Лидия открыла рот.

— Зачем?

Доктор посмотрел на меня.

— Чтобы получить выплаты на иждивенца и не показывать работодателю вторую семью. Но заявление вернули: подпись супруги отсутствовала.

Дерек опустился на стул. Металлическая ножка скрипнула по полу.

— Я всё контролировал.

— Нет, — сказала я. — Ты просто рассчитывал, что никто не станет читать мелкий шрифт.

В коридоре зазвонил телефон доктора. Он ответил, выслушал несколько секунд и протянул трубку мне.

— Это из бухгалтерии вашей компании.

Я приложила телефон к уху.

— Анжела? — спросил незнакомый мужчина. — Мы нашли ещё три перевода с корпоративного счёта. Они ушли на ту же квартиру, где должен был жить Эверетт. И сегодня утром Дерек попытался снять остаток денег.

Я посмотрела на мужа.

Он всё ещё не знал, что следующее имя в банковской выписке принадлежало вовсе не ему…