ЧАСТЬ 4
…а за человеком, который собирался уничтожить единственное доказательство.
Миллер бросился к задней двери участка.
Я ударила скованными руками по решётке камеры.
— Коул! Ключи!
Он посмотрел на шерифа, потом на связку у него на поясе.
— Если я открою камеру, пути назад не будет.
— Для тебя его уже нет.
Коул сорвал ключи с пояса Миллера. Шериф попытался схватить его за руку, но Марта толкнула дверь камеры плечом. Старые петли заскрипели, и Коул вырвался в коридор.
Грейнджер вытащил из папки пачку бумаг.
— Вы не понимаете, что произойдёт, если эти записи выйдут наружу.
— Понимаю, — ответила я. — Люди, которые привыкли покупать молчание, начинают бояться свидетелей.
Он сжал бумаги.
— Дэниел сам согласился на сделку.
Марта резко повернулась к нему.
— Лжёшь.
— Он взял деньги.
— Он взял расписку, — сказала я. — Чтобы доказать, что ты заставлял его перевозить машины.
Грейнджер замер.
Марта достала из кармана фартука маленький ключ от металлического ящика.
— Дэниел не оставил мне денег. Он оставил мне это.
Коул понял первым.
— Ящик в гараже закусочной?
Марта кивнула.
— Под плитой возле печи.
Миллер выругался и кинулся к ней. Я шагнула навстречу, насколько позволяла цепь. Он был крупнее, но слишком торопился. Я подставила плечо, и его рука с пистолетом ушла в сторону. Коул ударил по запястью шерифа. Оружие скользнуло по полу и остановилось возле стойки с кофейником.
В этот момент входная дверь распахнулась.
В участок вошли две женщины в строгих тёмных костюмах и мужчина с папкой под мышкой. На груди у первой висело удостоверение федеральной службы внутреннего контроля.
— Никому не двигаться, — сказала она.
Грейнджер нервно усмехнулся.
— Вы не имеете права проводить здесь проверку.
— А вы не имеете права уничтожать материалы дела, — ответила женщина.
Он посмотрел на бумаги в своей руке.
На одной из них уже виднелся след разрыва.
Федеральная инспектор забрала папку. Потом протянула мне ключ от наручников.
— Мисс Рид, вы целы?
— Пока да.
— Система передала нам ваше местоположение, когда местный сканер попытался изменить результат проверки. Красный сигнал был не ошибкой. Кто-то пытался вручную подменить вашу личность в базе.
Я посмотрела на Грейнджера.
— Поэтому меня назвали Рейчел Вейл.
— Рейчел Вейл существовала, — сказала инспектор. — Но она умерла три года назад. Её данные использовали для десятков задержаний. Все обвиняемые были людьми, чьи машины проходили через этот округ.
Марта закрыла лицо ладонью.
— Значит, моего внука тоже подставили?
Коул шагнул к ней.
— Не внука. Сына моей сестры. Но да. Я видел его имя в журнале.
Я почувствовала, как наручники падают на пол.
Кожа под ними была красной и болела. Но боль казалась мелочью.
— К элеватору, — сказала я.
Инспектор кивнула.
— Мы уже отправили группу.
— Нет. Я еду с вами.
— Вы только что были задержаны вооружёнными людьми.
— Там мой брат.
Она посмотрела на меня несколько секунд и передала ключи от служебной машины.
— Тогда ведите.
Старый элеватор находился в семи милях от Оук-Хейвена. Его бетонные стены были покрыты пылью, а ржавые ворота хлопали на ветру. Внутри пахло зерном, маслом и чем-то сладковато-гнилым.
Мы нашли Дэниела в подсобном помещении за пустыми мешками.
Он сидел на полу, привязанный к трубе, с разбитой губой. Когда увидел меня, попытался встать.
— Элис?
Я опустилась перед ним на колени.
— Я здесь.
— Я знал, что ты приедешь.
— Почему ты не позвонил?
Он усмехнулся, но тут же поморщился от боли.
— Они забрали телефон. Потом сказали, что ты не станешь искать меня после того, как узнаешь, кем я стал.
— Кем?
— Свидетелем.
Я разрезала верёвку найденным на полу ножом.
Дэниел обнял меня так крепко, что боль в запястьях вернулась.
— Прости, — прошептал он. — Я втянул тебя.
— Нет. Ты оставил след.
— Он хотел, чтобы я подписал бумагу, будто сам украл груз. Сказал, что тогда тебя отпустят.
Я закрыла глаза.
Теперь я поняла, зачем Грейнджер называл меня Рейчел Вейл. Ему нужна была не просто чужая фамилия. Ему нужно было связать меня с исчезновением Дэниела, чтобы мы оба стали удобными виновниками.
На следующий день материалы из участка передали в федеральное расследование. Миллер потерял должность ещё до того, как успел собрать вещи. Грейнджер пытался заключить сделку и назвать себя всего лишь исполнителем, но его собственная подпись стояла под каждым переводом денег, каждым приказом о подмене записей и каждой заявкой на уничтожение конфискованных грузов.
Коул дал показания и передал инспекторам ключ от гаража Марты. В металлическом ящике нашли оригиналы накладных, фотографии машин и короткую записку Дэниела:
«Если я исчезну, ищите тех, кто говорит, что ничего не видел».
Марта закрыла закусочную на один день, а потом снова включила кофейник. Когда я приехала к ней, она поставила передо мной тарелку с вишнёвым пирогом.
— За счёт заведения, — сказала она.
— Я теперь осторожно отношусь к пирогам.
— А я к шерифам.
Дэниел сидел за стойкой и держал чашку обеими руками. Он похудел, но глаза у него снова стали живыми.
— Ты уедешь? — спросил он.
— Да.
Он кивнул, будто ожидал этого.
— Вернёшься?
Я посмотрела на медную подвеску Марты. На ней всё ещё была выбита цифра семнадцать — номер, под которым Дэниел записал первый груз в своём тайном журнале.
— Когда понадоблюсь.
— Это не ответ.
— Тогда вот ответ: я больше не буду исчезать молча.
Дэниел опустил чашку.
— А если я снова попадусь в неприятности?
— Позвони мне до того, как тебя закуют.
Он улыбнулся.
— У тебя всё ещё тот старый Бронко?
— Он пережил шерифа.
— Значит, переживёт и меня.
Марта вынесла из кухни металлический ящик и поставила его на стойку.
— Это тоже твоё, Элис.
Внутри лежал мой защитный чемодан. Я была уверена, что его забрали люди Миллера.
На крышке кто-то выцарапал ножом одну фразу: «Семнадцатая машина не дошла».
Я провела пальцами по царапинам и поняла: Дэниел оставил не только доказательства. Он оставил маршрут, по которому исчез последний груз.
Из соседней комнаты донёсся звук работающего принтера. Инспектор прислала копии документов, найденных в элеваторе. На первой странице стоял список фамилий. На последней — имя человека, который ещё не знал, что его подпись уже лежит у меня на ладони.
Дэниел наклонился ко мне.
— Что там?
Я перевернула лист.
— Следующая остановка.
Марта поставила передо мной новый кусок пирога.
— Только сначала поешь.
Я посмотрела на красный сироп, растёкшийся по тарелке, и впервые за эти сутки позволила себе улыбнуться.
За окном мой Бронко ждал у обочины, а на его грязном заднем крыле солнечный свет высветил старую ржавую вмятину — ту самую, по которой Марта узнала машину Дэниела.
— Элис, — тихо сказал брат, — ты ведь понимаешь, что всё только начинается?
Я взяла вилку и ответила:
— Поэтому и заказала второй кусок.
Пропустили начало?
