ЧАСТЬ 4

…Я не сразу смогла нажать кнопку ответа.

Номер был незнакомым, но последние четыре цифры совпадали с теми, что отец всегда называл «счастливыми»: дата моего рождения и две семёрки.

— Не отвечай, — сказал Даниэль.

Я посмотрела на него.

— Почему?

Он не успел ответить. Телефон зазвонил снова.

Я подняла трубку.

— Елена?

Голос был хриплым, старше, чем в моей памяти, но я узнала его сразу. По одному вдоху. По тому, как он произнёс моё имя, будто всё ещё имел право.

— Папа?

В комнате стало так тихо, что я услышала гул лампы над головой.

Мэриан закрыла рот рукой. Майкл медленно опустил папку на стол. Ванесса села на край стула, а Даниэль отступил к стене.

— Я знаю, что ты нашла, — сказал отец.

— Ты жив.

— Да.

— Девять лет я считала тебя мёртвым.

— Я знаю.

Внутри меня поднялась такая ярость, что голос сорвался.

— Кто дал тебе право позволить мне хоронить тебя?

— Я не позволял. Я выживал.

— Ты мог позвонить!

— И привести их к тебе.

Я взглянула на Даниэля. Он стоял неподвижно, с побелевшими пальцами.

— Кого «их»?

Отец замолчал на секунду.

— Людей, которым задолжал мой партнёр. Я обнаружил, что он выводит деньги из компании через подставные счета. Когда попытался остановить его, самолёт действительно разбился. Но я выжил. Я понял, что если объявлюсь, они доберутся до тебя.

— Поэтому ты оставил мне долги, компанию и мужа, которому доверял?

— Я оставил тебе защитный механизм.

Я посмотрела на уведомление в папке.

— Фирму моего имени?

— Фирму, созданную на твоё имя до того, как я исчез. Она должна была получить контроль над активами, если кто-то попытается вывести их через твою подпись. Я надеялся, что ты никогда не узнаешь, зачем она нужна.

— Но Даниэль уже почти всё забрал.

— Не всё. Только то, что он успел перевести. Остальное заморожено.

Даниэль резко рассмеялся. Смех прозвучал сухо и испуганно.

— Вот почему она появилась сегодня, — сказал он. — Вот почему ты прилетела. Ты всё это время следил за нами?

— Я следил за движением денег, — ответил отец. — А ты сам привёл мою дочь к доказательствам.

Даниэль повернулся ко мне.

— Елена, послушай. Я действительно любил тебя.

— Не говори о любви, когда на столе лежит моя поддельная подпись.

— Я собирался всё вернуть.

— После того как переписал на себя мою компанию?

Он сжал челюсть.

— Я был в долгах.

— Ты был в выборе.

Ванесса поднялась.

— Он не говорит, что его отец оставил ему не только долг. Он оставил ему список людей, которых собирался обмануть. Даниэль хотел доказать, что способен стать таким же сильным.

Даниэль посмотрел на неё с ненавистью.

— Ты ничего не понимаешь.

— Я понимаю, что ты обещал вернуть мне мою долю, если я помогу. Потом решил оставить меня без всего.

Она достала из кармана маленький ключ и положила рядом с папкой.

— Это ключ от сейфа в гостинице. Там копии всех переводов. Я хранила их на случай, если он решит избавиться от меня.

Майкл взял ключ, но я остановила его.

— Не надо.

— Почему? — спросил он.

— Потому что я сама хочу открыть его.

Мы вернулись в «Гранд Континенталь» втроём: я, Майкл и Ванесса. Даниэль остался в архиве с Мэриан и ждал, пока отец по телефону объяснял, какие документы нужно передать банку. Он пытался позвонить кому-то ещё, но Мэриан забрала у него телефон.

В гостиничном номере сейф находился за картиной с изображением корабля. Ванесса ввела код, и дверца щёлкнула.

Внутри лежали флешка, паспорт Даниэля, пачка банковских квитанций и моя фотография.

Я взяла фотографию.

На обороте была дата: за три недели до нашей свадьбы.

— Он следил за тобой ещё до брака, — тихо сказал Майкл.

Я не ответила.

На флешке обнаружились не только переводы. Там были черновики писем, список встреч и расчёты. Даниэль заранее выбрал меня потому, что моя фамилия давала доступ к старой компании отца. Он не случайно ухаживал за мной. Он изучил мою жизнь, прежде чем войти в неё.

Самым страшным оказалась не сумма денег.

На последней странице стояла его запись: «После четвёртой годовщины — переезд и окончательное оформление».

Четвёртая годовщина была не датой любви.

Это был срок.

Я закрыла папку.

— Я хочу увидеть его.

Даниэль сидел в пустом банкетном зале. На столе перед ним стоял нетронутый бокал шампанского. На его лацкане всё ещё лежала складка, которую Ванесса поправляла в холле.

Он поднял глаза.

— Ты теперь всё знаешь.

— Нет. Я знаю достаточно, чтобы перестать спрашивать, любил ли ты меня.

Он побледнел.

— Я любил тебя после свадьбы.

— А до неё?

Даниэль опустил взгляд.

Ответа не потребовалось.

Я достала из сумки платиновую коробочку и положила её на стол.

Он посмотрел на неё, будто узнал не подарок, а улику.

— Что это?

— То, ради чего я прилетела. Я хотела подарить тебе часы с гравировкой: «Каждая минута рядом с тобой». Потом увидела, что ты уже распорядился всеми нашими минутами без меня.

Он потянулся к коробочке.

— Елена…

Я убрала её раньше, чем его пальцы коснулись крышки.

— Они не твои.

— Я могу всё исправить.

— Нет. Ты можешь вернуть деньги. Это не то же самое.

Ванесса стояла у двери и плакала молча.

— А мне что делать? — спросила она.

Я посмотрела на неё.

— Расскажите банку всё. Каждую подпись. Каждый перевод. И не просите у меня прощения, пока не вернёте Мэриан её безопасность.

Она кивнула.

— Сделаю.

Майкл достал телефон.

— Документы уже отправлены в банк. Никто не сможет завершить объединение компаний.

Даниэль вскочил.

— Ты уничтожишь меня!

— Нет, — ответил Майкл. — Это сделал ты, когда решил, что чужие подписи стоят дешевле твоего страха.

Даниэль схватил со стола бокал и швырнул его в стену. Стекло разлетелось по ковру.

Он хотел добраться до папки, но Ванесса встала перед ним.

— Не подходи.

— Отойди.

— Я семь лет отходила.

Она достала из кармана ключ от сейфа и сжала его так сильно, что побелели костяшки.

— Сегодня я не отойду.

Даниэль остановился.

Позже, уже в коридоре, отец снова позвонил. Я не ответила сразу. Смотрела на его имя и чувствовала не радость от того, что он жив, а тяжесть всех пропущенных лет.

Майкл не торопил меня.

— Ты хочешь поговорить с ним?

— Да. Но не сегодня.

— Почему?

Я посмотрела на коробочку в руке.

— Потому что сначала я должна решить, что делать с жизнью, которую он пытался мне вернуть через чужие документы.

Мы спустились в холл. За стеклянными дверями снег продолжал таять на ступенях, превращаясь в тонкие ручейки. Я достала часы из коробочки, открыла крышку и увидела гравировку.

«Каждая минута рядом с тобой».

Майкл прочитал её и спросил:

— Ты всё ещё хочешь их кому-нибудь подарить?

Я закрыла крышку.

— Да.

— Кому?

Я достала телефон и набрала номер отца.

Он ответил после первого гудка.

— Елена?

Я посмотрела на часы, на отпечаток разбитого бокала в памяти и на папку с моей настоящей подписью.

— Папа, завтра ты расскажешь мне всё. А сегодня скажи только одно: где ты был в день моей свадьбы?

На другом конце провода послышался долгий, неровный вдох.