После аварии родители выбрали штраф сестры, но отец увидел у моей койки человека — и резко побледнел

Мама узнала о моей аварии только с шестого звонка из приёмного отделения, но первым делом спросила, кто оплатит штраф Клэр.

— Где ты? — наконец произнесла она.

— В больнице.

На другом конце повисла пауза. Я слышала гул вентиляции и чей-то плач рядом с мамой.

— Алина, Клэр сейчас не в себе, — сказала мама. — Ей выписали штраф на триста восемьдесят пять долларов. Отец пытается всё уладить.

Я посмотрела на белый потолок. Левая рука была зафиксирована в жёсткой повязке, лодыжку стягивал бинт, а на губе засохла кровь. Врач сказал, что мне невероятно повезло: фургон ударил в пассажирскую дверь, а не в водительскую.

— Меня привезли на машине скорой помощи, — напомнила я.

— Я слышу, — ответила мама. — Но не превращай это в соревнование между вами.

— Я не прошу выбирать между нами. Я прошу, чтобы папа приехал.

Мама тяжело вздохнула.

— Твой отец занят.

Связь оборвалась.

Я положила телефон на грудь и смотрела, как экран медленно гаснет. Боль в лодыжке была терпимой. Хуже было другое: я снова почувствовала себя лишней в собственной семье.

Лена, моя коллега, сидела рядом и держала прозрачный пакет с вещами, которые спасатели достали из машины. Внутри лежали кошелёк, разбитые очки и мой странный брелок — маленький керамический манометр с треснувшей шкалой. Я всегда носила его на ключах после того, как закончила разработку медицинского измерительного модуля.

— Позвонить кому-нибудь ещё? — спросила Лена.

Я хотела сказать, что не нужно.

Но вспомнила карточку экстренного контакта в кошельке. Три месяца назад руководитель настоял, чтобы каждый ведущий инженер оставил надёжный номер. Я записала Маркуса Рида, основателя компании, в которой работала.

— Это нелепо, — прошептала я.

— Нелепо — лежать здесь и защищать людей, которым всё равно, жива ты или нет, — отрезала Лена и сама набрала номер.

Марк приехал через сорок минут. На нём было тёмное пальто поверх костюма, а под мышкой он держал папку с документами заседания совета.

— Проект подождёт, — сказал он медсестре. — Все поездки Алины отменить. И организовать ей безопасную дорогу домой после выписки.

Потом он наклонился ко мне.

— Мне нужно знать только одно. Ты в безопасности?

Я кивнула, и от этого движения в голове вспыхнула боль.

В 22:38 пришло сообщение от отца: «Заеду. С Клэр всё решили».

Я тихо рассмеялась, но смех отдался в сломанной руке.

— Он наконец нашёл время, — сказала я.

В 23:06 дверь палаты открылась. Отец вошёл, не отрывая взгляда от телефона.

— Ты всех перепугала из-за обычной царапины, — бросил он. — Мама сказала, что тебе уже лучше. Кстати, Клэр…

Он поднял глаза.

Сначала увидел меня. Потом Маркуса.

Телефон замер в его руке. Лицо отца стало белым, потому что он знал, кто стоял рядом с моей койкой. Последние полгода он безуспешно добивался от компании Маркуса контракта почти на четыре миллиона долларов.

— Господин Рид, — выдохнул отец.

Марк не протянул ему руки. Он только поднял папку с моими выписными документами, и отец вдруг сделал шаг назад.

— Вы… знаете мою дочь?

Марк посмотрел не на него, а на меня.

— Алина, ты хочешь, чтобы он остался?

Я открыла рот, но отец уже повернулся к двери, словно собирался уйти. В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги, и Маркус достал из своей папки тонкую жёлтую папку, которую я никогда раньше не видела. Он положил её на край моей тумбочки и расстегнул металлическую застёжку…

ЧАСТЬ 2

Из папки выпал лист с печатью отдела закупок, и отец мгновенно перестал изображать заботливого родителя.

— Господин Рид, — сказал он, заставляя себя улыбнуться, — я не знал, что вы знакомы с Алиной лично.

— Я её наниматель, — спокойно ответил Марк.

Отец сделал вид, что не заметил холода в его голосе.

— Она почти ничего не рассказывает семье о работе.

Марк посмотрел на меня.

— Тебе нужно, чтобы он был здесь?

— Пока да, — сказала я.

Отец приблизился к кровати, но остановился у металлического стула. На его рукаве блестела капля дождя, а пальцы нервно постукивали по телефону.

— Мама сказала, что всё не так серьёзно.

— Моя машина уничтожена, — ответила я.

— Клэр была в истерике. Штраф может повлиять на её страховку.

Марк медленно поднял брови.

— Штраф на триста восемьдесят пять долларов?

Отец открыл рот, но не нашёл подходящего объяснения. Я почувствовала, как внутри поднимается усталость, смешанная с горечью. Даже здесь, среди запаха лекарств и хлорки, разговор снова вращался вокруг Клэр.

Телефон отца зазвонил. Он увидел номер и тут же выпрямился.

— Да, слушаю, — сказал он, отходя к стене.

Я услышала голос только как далёкое шипение.

— Нет, я сейчас в больнице… Что значит, повторная проверка?

Его лицо стало напряжённым.

— Какие свидетельства? Они были переданы ещё на прошлой неделе.

Он резко оборвал разговор и повернулся к Маркусу.

— Ваш отдел закупок пересматривает заявку моей компании.

— Потому что при проверке нашли документы, требующие подтверждения, — ответил Марк.

— Это из-за неё?

— Авария Алины не имеет отношения к вашей заявке. А вот то, как вы ведёте себя у её кровати, многое объясняет.

Отец посмотрел на меня.

— Ты рассказывала ему о нашем контракте?

— Нет.

— Она отказалась рекомендовать вашу компанию, — добавил Марк. — Сказала, что это будет конфликтом интересов.

Отец побледнел ещё сильнее.

— Ты отказалась?

— Да.

— После всего, что мы для тебя сделали?

Я сжала пальцы здоровой руки. В голове всплыл мой первый рабочий год, когда отец просил показать ему чертежи системы, а потом уверял, что просто хочет понять, чем занимается его дочь. Я тогда не увидела опасности.

Дверь снова открылась. Вошли мама и Клэр. На сестре была блестящая куртка, а в руках она держала смятый лист штрафа.

— О боже, — прошептала Клэр, увидев Маркуса.

Отец резко обернулся к ней.

— Ты сказала, что Алине нужно только, чтобы её кто-нибудь забрал!

— Я не знала, что здесь будет директор, — ответила она.

— Он не просто директор, — сказала мама, заметив папку на тумбочке.

Марк закрыл её ладонью.

— Алина, есть кое-что, что ты должна увидеть не здесь.

— Что именно?

Он взглянул на отца.

— Документ, который подали от имени твоей семьи.

У меня пересохло во рту.

— Моей семьи?

Отец сделал шаг к тумбочке.

— Маркус, это деловая ошибка. Не нужно обсуждать её в больнице.

— Ошибка не ставит чужую подпись под актом безопасности, — ответил Марк.

Мама схватилась за край стула.

— Чью подпись?

В палате стало так тихо, что я услышала, как в пакете у Лены звякнул мой керамический брелок.

Марк вынул из папки копию документа. Внизу стояла подпись, похожая на мою, но слишком ровная, слишком уверенная. Я смотрела на неё и чувствовала, как холод поднимается от живота к горлу.

— Я не подписывала это, — сказала я.

Отец резко протянул руку.

— Дай сюда.

Но прежде чем его пальцы коснулись листа, в коридоре раздался голос женщины:

— Она не подписывала и предыдущий экземпляр. Я лично видела, кто это сделал…

ЧАСТЬ 3

Женщина вошла в палату, прижимая к груди коричневую папку. Ей было около пятидесяти, на пальто темнели пятна дождя, а на запястье висели старые счёты с деревянными бусинами.

Марк повернулся к ней.

— Ольга, спасибо, что приехали.

Отец отступил к стене.

— Ты уволилась.

— Вы меня уволили, Виктор, — ответила она. — После того как я отказалась подтвердить поддельные документы.

Мама переводила взгляд с неё на отца.

— Какие документы?

Ольга положила папку на тумбочку рядом с моей рукой.

— Заявку на контракт готовила компания Виктора. В ней был указан новый модуль контроля давления для медицинской упаковки. Его описали как разработку, прошедшую испытания под руководством Алины.

Я почувствовала, как сердце ударило о рёбра.

— Но это моя система.

— Техническая основа ваша, — сказала Ольга. — Однако испытания не проводились. А подпись на заключении поставили вместо вас.

Отец шагнул вперёд.

— Это предварительный документ.

— На нём стоит дата завершённой проверки, — возразила Ольга. — И ваша электронная отметка как руководителя.

Марк достал из папки ещё один лист.

— Мы нашли журнал доступа. Файл открывали с компьютера вашей компании в два часа тринадцать минут ночи. В тот момент, согласно табелю, там находился только один человек.

Отец сжал челюсть.

— Это ничего не доказывает.

— Зато это доказывает вот что, — Ольга подняла старую бумажную копию. — В первом варианте стояла настоящая подпись Алины, вырезанная из её рабочего отчёта. Я заметила несовпадение толщины чернил и отказалась заверять документ. На следующий день меня уволили.

Клэр побледнела.

— Папа, ты говорил, что Алина сама всё одобрила.

Я посмотрела на сестру.

— Ты знала?

— Я знала только, что он использует твои схемы, — прошептала она. — Он сказал, что ты согласилась помочь семье.

Отец резко повернулся к ней.

— Замолчи.

Мама схватилась за горло.

— Виктор, ты подделал подпись нашей дочери?

— Я не подделывал, — процедил он. — Я пытался спасти компанию.

— За мой счёт? — спросила я.

Он посмотрел на меня, и в его лице впервые было не раздражение, а настоящий страх.

— Если бы контракт не получил наша фирма, мы бы потеряли всё. Рабочие места, склад, дом. Я думал, ты поймёшь.

— Ты даже не спросил.

— Потому что ты бы отказала! Ты всегда ставишь свои правила выше семьи.

Марк положил ладонь на папку.

— Вот почему заявка снята с рассмотрения. Не из-за семейной ссоры. Из-за риска для пациентов.

Ольга протянула мне последний лист. Внизу, под поддельной подписью, была приписка: «Ответственность за испытания несёт инженер Алина Воронова».

У меня задрожала здоровая рука.

Отец тихо сказал:

— Я собирался исправить это после получения денег.

Мама закрыла глаза. Клэр опустила лист штрафа на пол.

И тут Маркусу позвонили. Он выслушал собеседника, нахмурился и передал телефон мне.

— Алина, это из клиники, где сейчас используют опытные образцы.

Я прижала телефон к уху.

— Говорите.

— Мы обнаружили скачки давления в трёх контейнерах, — сказал незнакомый голос. — На маркировке стоит ваша фамилия. Если партия уйдёт утром, оборудование может повредить препараты.

Я посмотрела на отца. Он уже понял, что его ложь перестала быть только бумажной.

— Где эти контейнеры? — спросила я.

Ответ прозвучал почти шёпотом:

— На складе вашей семьи. И охранник говорит, что приказ на отгрузку подписали сегодня вечером…