ЧАСТЬ 4
Рид положил трубку, но рука его ещё несколько секунд оставалась прижатой к телефону.
Брок смотрел на него так, будто надеялся силой одного взгляда вернуть прошлое в прежнее положение.
— Он ничего не помнит, — сказал командир.
— Он помнит достаточно, — ответил Рид.
— Три года прошло.
— Для вас.
В комнате стало тесно от людей, хотя никто не сделал ни шага. Нора Белл прижимала к груди металлический контейнер. Генерал Вейл держал ведомость двумя пальцами, словно боялся испачкаться не в масле, а в чужой лжи.
Я чувствовала, как под платком снова проступает кровь.
Военный врач подошёл ко мне.
— Капитану нужно обработать рану.
— Через минуту.
Брок усмехнулся.
— Даже сейчас она играет героиню.
Я повернулась к нему.
— Нет. Сейчас я слушаю человека, который слишком долго ждал, пока кто-нибудь его услышит.
Генерал Вейл кивнул Риду.
— В госпиталь.
Мы вышли в коридор. За матовым стеклом проходили матросы, и каждый замедлял шаг, увидев нас. Новость о драке уже разнеслась по базе, но никто ещё не знал, что произошло на самом деле.
В машине пахло резиной и медицинским спиртом. Рид сел за руль, Нора — рядом со мной. Брока повели следом двое офицеров, однако наручников на нём не было.
— Почему без них? — спросила я.
— Пока нет основания для задержания, — ответил Вейл. — Но ему запрещено покидать базу.
Брок резко повернул голову.
— Вы не можете запереть меня из-за старого журнала.
— Не из-за журнала, — сказал генерал. — Из-за всех журналов, которые мы ещё найдём.
В госпитале нас встретила дежурная медсестра. Она провела к палате в конце коридора. За дверью гудел аппарат поддержания дыхания, а на стене мигала зелёная лампочка.
Дэниел Морроу лежал неподвижно. Его лицо было худым, кожа прозрачной, на шее виднелся шрам от операции. Но глаза были открыты.
Он посмотрел на меня.
— Это вы?
— Капитан Хейс.
— Вы были там.
— Да.
Его пальцы дрогнули на простыне.
— Мы сказали, что маяки работают.
Брок сделал шаг вперёд.
— Дэниел, вы после лекарств. Не нужно сейчас давать показания.
Морроу повернул голову к нему.
— Вы сказали: «Идите». Я спросил про второй прибор. Вы ответили, что он уже в лодке.
Брок побледнел.
— Вы ошибаетесь.
— Нет, командир. Я слышал вас через шлем. Потом связь исчезла.
Врач подал ему стакан воды. Морроу сделал маленький глоток и продолжил:
— Когда меня подняли, я видел, как вы забрали из лодки чёрный ящик.
Нора закрыла глаза.
— Чёрный ящик? — спросил Вейл.
— В нём хранились данные о неисправности, — сказал Морроу. — Брок приказал не отдавать его спасателям.
Брок резко повернулся к Норе.
— Ты знала?
— Я видела, как ты унёс его в складскую комнату.
— И молчала.
— Я боялась.
— А теперь?
Нора поставила контейнер на подоконник.
— Теперь мне страшнее снова молчать.
Я увидела, как Брок опустил взгляд на её руки. В этот момент он понял: его разрушил не один документ. Его разрушили люди, которые перестали защищать его от последствий.
Но затем он сказал то, чего никто не ожидал:
— Я не продавал приборы.
Генерал Вейл нахмурился.
— Что?
— Деньги переводил мой шурин. Я подписывал бумаги, потому что мне приказали.
— Кто приказал? — спросила я.
Брок посмотрел прямо на меня.
— Адмирал Кроуфорд.
В палате стало тихо. Имя было слишком большим, чтобы произнести его случайно.
Кроуфорд руководил снабжением всего западного округа. Он подписывал назначения, распределял контракты и однажды лично рекомендовал Брока на повышение.
Генерал Вейл достал телефон.
— Я звоню ему.
— Не звоните, — сказал Брок.
— Почему?
— Потому что он уже знает.
Телефон генерала зазвонил в ту же секунду.
На экране высветилось имя адмирала Кроуфорда.
Вейл принял вызов и включил громкую связь.
— Вейл, — произнёс спокойный голос. — Я слышал о неприятном инциденте на плацу. Немедленно прекратите эту проверку.
— Вы отдаёте приказ прекратить расследование?
— Я отдаю приказ подчинённому.
Я протянула руку.
— Передайте телефон мне.
Генерал посмотрел на меня, затем отдал аппарат.
— Адмирал, это капитан Эйвери Хейс.
На другом конце повисла пауза.
— Вы не имеете полномочий вмешиваться в дела снабжения.
— Зато имею полномочия расследовать гибель и тяжёлые травмы военнослужащих, если их причиной стал подделанный отчёт.
— Вы переоцениваете свою должность.
— А вы недооцениваете свою подпись.
Я достала из папки последний лист. Он был тонким, с краю обугленным, будто его пытались уничтожить в спешке.
— Ведомость перевода денег подписана вами. Но есть ещё один документ: приказ о замене исправных маяков на списанные. Внизу стоит ваша собственная отметка.
Брок резко поднял голову.
— Где вы это нашли?
— В архиве склада, за фальшивой стеной. Её показал мне ночной кладовщик, потому что вы забыли заплатить ему за молчание.
За дверью кто-то шумно вдохнул.
Рид вошёл в палату, держа в руке папку с фотографиями.
— Кладовщик дал показания, — сказал он. — И принёс ключ от сейфа Кроуфорда.
На другом конце связи адмирал заговорил быстрее:
— Хейс, вы не понимаете, что делаете. Если эта информация выйдет наружу, рухнет вся система поставок. Тысячи людей останутся без оборудования.
— Система, которая держится на страхе и поддельных маяках, уже рухнула. Просто вы ещё стоите на её обломках.
— Вы пожалеете.
— Возможно.
Я посмотрела на Дэниела Морроу. Он слушал, прикрыв глаза.
— Но сожалеть будете не вы за меня.
Генерал Вейл забрал телефон.
— Адмирал, с этого момента все ваши распоряжения проходят через независимую комиссию.
— Вейл, я уничтожу вашу карьеру.
— Попробуйте объяснить сначала, почему вы звонили в госпиталь человеку, которого не должны были знать.
Связь оборвалась.
В палате никто не говорил.
Брок сел на стул у стены. Его медали тихо звякнули, когда он опустил плечи.
— Я хотел получить командование округом, — сказал он. — Только это. Я думал, что если покажу идеальные показатели, если не допущу ни одной остановки, меня заметят.
— Вы заметили только цифры, — сказала я. — А не людей под ними.
Он посмотрел на меня.
— Почему вы не ударили меня в ответ?
Я коснулась белого платка с вышитой красной чайкой.
— Потому что мне нужно было, чтобы все увидели, кто вы без своих приказов.
Брок опустил голову.
Через два часа его вывели с базы для официального разбирательства вместе с адмиралом Кроуфордом. Нора Белл передала оригиналы документов комиссии. Рид остался рядом с Дэниелом и впервые за три года позволил себе рассказать, кто именно добился его перевода в лучший госпиталь.
Я сидела у палаты, пока врач зашивал губу.
Дэниел позвал меня, когда процедура закончилась.
— Капитан Хейс.
— Да?
— Я думал, что все забыли ту ночь.
— Я не забыла.
Он посмотрел на платок в моей руке.
— Это ваша награда?
— Нет. Подарок сестры.
— Тогда берегите его.
Я улыбнулась, но ответить не успела. Из коридора донёсся голос Рида:
— Капитан, генерал просит вас вернуться на плац.
— Зачем?
— Люди ждут.
Когда я вышла, солнце уже спускалось к воде. На том самом месте, где Брок ударил меня, снова стояли военнослужащие. Но теперь перед ними был не человек, требующий преклонить голову, а генерал Вейл с листом приказа в руках.
— Капитан Хейс, — объявил он, — с этого дня вы возглавляете проверку всех подразделений, связанных с поставками навигационного оборудования.
В строю прошёл гул.
Я посмотрела на первый ряд. Молодая женщина-морпех, которую я заметила утром, держала подбородок высоко. Рядом с ней матрос сжал кулак, но уже не от страха.
Генерал протянул мне приказ.
Я взяла его не сразу.
— Мне нужна одна поправка, — сказала я.
— Какая?
— Проверка должна начинаться не с кабинетов командиров. С госпитальных палат.
Вейл кивнул.
— Согласен.
Я подписала приказ своим именем. Кровь на губе уже подсохла, а на белом платке осталась маленькая красная чайка.
Дэниел Морроу наблюдал за церемонией из окна госпитального корпуса. Я увидела, как он поднял руку и коснулся стекла.
Я подняла свой платок в ответ.
И над плацем, где утром один человек пытался заставить тысячу военных склонить головы, прозвучала команда, которую теперь услышали все: «Смирно перед теми, кто вернулся»
Пропустили начало?
