Я предложила друзьям обменяться супругами на выходные, но вопрос мужа заставил Брэндона перестать улыбаться

Брэндон уже держал мою ладонь, когда Алан вошёл в кухню и спросил, почему на столе лежат два паспорта.

Это произошло в понедельник утром, через два дня после той игры, которая должна была остаться неловкой семейной шуткой. Я стояла у раковины в домашней футболке, с мокрыми пальцами и чёрной резинкой для волос на запястье. Брэндон сидел за нашим кухонным столом, слишком уверенный для человека, которого застали в чужом доме.

— Ты сказал, что Алан уехал, — произнёс он.

— А ты сказал, что Молли согласна, — ответила я.

Он убрал руку так быстро, будто обжёгся.

Алан поставил на стол связку ключей. Металл звякнул о керамическую кружку, и от этого простого звука у меня сжалось горло.

— Что именно вы собирались делать?

— Ничего, — сказала я.

Брэндон усмехнулся, но улыбка не дошла до глаз.

— Лия, не начинай сейчас изображать святую.

В субботу вечером я ещё думала, что контролирую игру. Мы сидели за обеденным столом, вокруг лежали карты, корки апельсина и крошки от солёных крекеров. На моём пальце блестела тонкая серебряная накладка, которую я носила вместо обручального кольца, когда готовила. Настоящее кольцо давно натирало кожу.

Я подняла карту и произнесла:

— В качестве задания предлагаю всем поменяться супругами и уехать на выходные. Без детей, без оправданий, без звонков домой.

Я смотрела на Брэндона.

Он снял с пальца кольцо ещё до начала игры. Сказал, что повредил костяшку в спортзале. Я заметила красную полоску на коже и поверила, потому что так было проще.

Молли не сказала ни слова. Она подняла свой стакан, поставила его на деревянную подставку и вышла в коридор. Её пальто висело на крючке, застёгнутое до самого подбородка, будто она приехала не на игру, а на заранее подготовленный побег.

— Молли, ты куда? — крикнула я.

— Домой.

— Это же шутка.

— Для тебя, может быть.

Она не посмотрела на Брэндона.

Алан сидел неподвижно. На его большом пальце осталась белая полоска от обручального кольца, которое он снял, когда мыл руки перед ужином.

— Какого партнёра ты уже выбрала? — спросил он.

Комната словно стала меньше.

— Что?

— Ты сказала всем. Но смотрела только на одного.

Брэндон откинулся на спинку стула.

— Не превращай игру в допрос.

— Я разговариваю с женой, — ответил Алан.

Через пятнадцать минут мы ехали домой. Дворники скребли по лобовому стеклу, хотя дождь почти закончился. Я смотрела на закрытый магазин у перекрёстка и пыталась придумать версию, в которой виноваты были карты, вино и скука.

— Ты унизил меня перед всеми, — сказала я.

— Ты сама поставила меня туда.

— Я просто сказала глупость.

— Нет. Ты проверяла, насколько далеко можешь зайти.

У дома он заглушил двигатель, но не вышел.

— В ноябре ты спросила, может ли женатый человек хотеть кого-то ещё. Я ответил, что честность начинается до поступка, а не после него.

Я вспомнила нашу спальню, тёмный потолок и его спокойный голос. Вспомнила, как слушала его и уже тогда думала, где проходит граница, которую можно назвать разговором.

— Это не то же самое.

— Тогда покажи переписку с Брэндоном.

Я опустила взгляд на сумку.

Алан заметил.

— Покажи, с чего всё началось.

В доме ещё пахло розмарином и запечённым сыром. На столе лежала моя колода карт, а под ней прятался телефон. Я достала его и открыла переписку. Алан прочитал несколько сообщений, потом поднял глаза.

— Где остальное?

— Остального нет.

— Лия, ты отправила ему ссылку две недели назад. Не в общий разговор. Лично.

— Это была мысль.

— А его ответ?

— Ничего особенного.

Он пролистал экран до конца. Потом на кухне зазвонил мой телефон, хотя он лежал у меня в руке. На экране высветилось имя Брэндона.

Алан посмотрел на меня.

— Ответь.

Я нажала кнопку приёма, но не успела поднести телефон к уху. Из динамика донёсся голос Брэндона:

— Лия, если он уже всё прочитал, достань из синей папки то, о чём мы договорились…

Алан резко повернулся к шкафу. Его рука потянулась к папке, лежавшей за стопкой старых квитанций…

ЧАСТЬ 2

Алан вытащил синюю папку и положил её на стол между нами. Картонный угол был помят, а на обложке виднелась белая царапина от ножа для писем.

— Что внутри? — спросил он.

Брэндон всё ещё оставался на линии. Его дыхание шуршало в динамике.

— Лия? Ты там?

Я нажала громкую связь.

— Ты сказал, что это не понадобится.

— Не говори при нём.

Алан посмотрел на меня так, будто услышал не слова, а окончательное решение.

— При ком ты не должна говорить?

Брэндон выругался и оборвал звонок.

Я открыла папку. Внутри лежали распечатки переписки, брони двух гостиничных номеров и лист с адресом загородного дома возле озера. На последней странице стояли две даты: ближайшая пятница и воскресенье.

— Ты собиралась уехать с ним? — спросил Алан.

— Я собиралась поговорить.

— В гостинице?

Мне стало жарко, хотя окно на кухне было приоткрыто и занавеску шевелил холодный воздух.

— Он сказал, что Молли знает.

— А ты проверила?

Я не ответила.

В этот момент в дверь постучали. Не позвонили, а именно постучали — три ровных удара, с паузой между каждым. Алан пошёл открывать. Я осталась у стола, сжимая край папки так сильно, что картон впился в ладонь.

На пороге стояла Молли. В руках она держала маленький коричневый блокнот, перетянутый кухонной резинкой. На её щеке был след от шарфа, а волосы растрепались от ветра.

— Я могу войти? — спросила она.

Алан отступил.

Молли увидела папку и кивнула, будто ожидала именно этого.

— Он уже позвонил тебе? — спросила я.

— Он звонит всем, кто ему нужен.

— Что это значит?

Молли положила блокнот рядом с распечатками.

— Значит, он понял, что времени осталось мало.

Алан перевернул первую страницу. Там были даты, суммы и короткие пометки. «Среда — склад». «Пятница — перевод». «Лия — статья». У меня подкосились колени.

— Ты следила за мной? — спросила я.

— Нет. Я следила за ним.

Молли сняла резинку с блокнота. Между страницами был зажат чек из копировального салона. На нём стояло имя Брэндона и количество распечатанных листов — сто восемьдесят четыре.

— Он печатал документы в тот день, когда ты прислала ему ссылку, — сказала она. — Потом попросил меня подписать бумаги по компании. Я не подписала.

Алан нахмурился.

— При чём здесь наша компания?

— При том, что деньги исчезали не из его кармана.

В комнате стало слышно, как в раковине капает вода.

Я посмотрела на мужа.

— Ты говорил, что у вас просто задержка с оплатой поставщикам.

— Я так думал.

Молли открыла блокнот на другой странице.

— Брэндон собирался увести заказ на ремонт гостиницы через новую фирму. Для этого ему нужно было, чтобы Алан подписал доверенность. Но Алан не подписывал. Тогда он придумал другое.

— Что именно? — спросила я.

Молли взглянула на меня.

— Сделать так, чтобы Алан выглядел человеком, который предал тебя и компанию одновременно.

Я почувствовала, как внутри поднимается тошнота.

— Он использовал меня.

— Он рассчитывал, что ты сама дашь ему повод, — тихо сказала Молли.

Алан взял лист с бронированием и увидел подпись внизу.

— Это не моя подпись.

— Я знаю, — ответила Молли. — Потому что настоящая подпись лежит у меня.

Она достала из блокнота сложенный вчетверо лист и развернула его на столе. Под ним оказалась копия доверенности, которую Брэндон уже отправил заказчику.

Внизу стояло имя Алана.

Я смотрела на подпись и узнавала каждую неровность, каждый наклон букв. Но Алан покачал головой.

— Это подделка.

Телефон на столе снова завибрировал. На этот раз пришло сообщение от незнакомого номера: «Если хочешь сохранить мужа, завтра утром не приходи в офис».

Алан прочитал его, затем поднял взгляд на Молли.

— Кто ещё знает?

Молли побледнела.

— Человек, который отправил это, знает не только про офис.

Она перевернула последнюю страницу блокнота. Под короткой записью стояло имя, от которого у меня похолодели пальцы…

ЧАСТЬ 3

На последней странице было написано: «Виктория Седова — бухгалтер. Получила копию всех переводов».

Я знала Викторию. Она работала в нашей компании семь лет и каждое утро раскладывала счета по цветным папкам. В тот вечер она сидела в машине напротив дома, потому что Молли позвонила ей после нашей игры.

Через десять минут Виктория вошла на кухню. На ней был мокрый плащ, а под мышкой — толстая папка с жёлтым корешком.

— Я не хотела приходить, — сказала она. — Но если промолчать сейчас, завтра уже будет поздно.

Алан подвинул ей стул.

— Говорите.

Виктория открыла папку и разложила перед нами банковские выписки. Деньги уходили небольшими суммами, всегда по четвергам, когда Алан ездил на встречи с заказчиками. Получатель менялся, но в назначении платежа повторялось одно слово: «комплектующие».

— Никаких комплектующих не было, — сказала Виктория. — Я проверяла накладные. Они оформлены на фирмы, которых не существует.

— Почему ты не сказала мне? — спросил Алан.

— Я сказала Брэндону. Он ответил, что ты всё проверил.

Молли сжала блокнот.

— Он врал всем.

Виктория достала ещё один лист.

— Но это не главное. В пятницу он отправил заказчику доверенность от имени Алана. Вместе с письмом, где утверждал, что Алан собирается скрыться с деньгами компании и бросить вас, Лия.

Я почувствовала, как меня обдало холодом.

— А переписка со мной?

Виктория кивнула.

— Он собирал её, чтобы показать, будто у вас был роман. Тогда любую подпись Алана можно было объяснить вашим общим сговором. А после скандала он забрал бы заказ себе.

Я вспомнила его улыбку, его фразу про настоящую игру, взгляд, которым он не отводил от меня глаз. Мне хотелось вернуться в ту субботу и разбить карту о стол, пока она ещё была у меня в руке.

— Ты знала? — спросила я Молли.

— Я знала, что он изменяет и ворует. Но не знала, что он втянет тебя.

— Ты поэтому ушла?

— Я ушла, потому что поняла: если останусь за этим столом, он сделает меня соучастницей.

Алан взял телефон и набрал Брэндона. Тот ответил после первого гудка.

— Наконец-то, — сказал Брэндон. — Я уже решил, что вы все предпочитаете прятаться.

— Ты подделал мою подпись, — произнёс Алан.

— Не драматизируй. Это рабочий черновик.

— Ты отправил его заказчику.

— Потому что ты тянул время.

Я подошла к телефону.

— А меня ты зачем втянул?

На другом конце повисла короткая пауза.

— Ты сама написала мне.

— Я написала про поездку.

— Ты написала, что хочешь свободы.

— А ты решил превратить это в доказательство против моего мужа?

— Я решил дать тебе то, чего ты хотела.

— Ты даже кольцо снял заранее.

Брэндон усмехнулся.

— Ты заметила.

Молли закрыла глаза. Алан отвёл взгляд, и эта маленькая реакция ранила меня сильнее обвинений.

Виктория наклонилась к столу.

— У нас есть двенадцать часов. Завтра в девять заказчик подпишет новый договор. Если этого не остановить, компания останется без заказа и без денег.

— Что нужно сделать? — спросил Алан.

— Показать заказчику настоящие документы. И назвать того, кто их подделал.

Я посмотрела на папку, на своё имя в распечатках, на карту, которую сама подняла над столом.

— Я поеду с вами.

Алан повернулся ко мне.

— Лия…

— Я начала эту ложь. Значит, я должна закончить её там, где он собирался ею воспользоваться.

Телефон снова завибрировал. Пришло новое сообщение, на этот раз с фотографией двери офиса. Под ней стояла подпись: «Приезжайте утром. Но сначала узнайте, кто ещё подписал бумаги».

Виктория перевернула последний лист.

Внизу стояла подпись Молли…