ЧАСТЬ 4
Я взял телефон обеими руками.
— Повторите.
— В документах указано, что господин Коул лично поручился за кредит на пекарню мисс Беннетт, — сказал банковский служащий. — Если подпись не ваша, нужно немедленно остановить рассмотрение.
Я посмотрел на Нору.
Она стояла посреди столовой, бледная, с пятном красного вина на кремовом платье. Рядом лежала синяя папка, а на белой скатерти расплывалось пятно, похожее на карту неизвестной страны.
— Кто подал заявку? — спросил я.
— Документы принёс представитель компании Харпер. Господин Майлз Харпер.
Майлз дёрнулся к выходу.
Я шагнул ему навстречу.
— Мы ещё не закончили.
— Отойдите.
— Ты использовал моё имя.
— Я не знал, что это запрещено.
— Подделывать подписи обычно запрещено.
Он оглянулся на Диану, ожидая помощи. Но Диана сидела, вцепившись пальцами в край стола.
— Майлз, — тихо сказала она, — что ты ещё сделал?
Он не ответил.
И именно это напугало меня сильнее любой угрозы.
Я забрал у Лидии ключ, который она положила рядом с папкой.
— Что он открывает?
— Архив в подвале, — сказала она. — Я хранила там старые договоры агентства. Вчера наш бухгалтер обнаружил пропажу нескольких счетов.
Нора повернулась к матери.
— Ты знала?
Диана закрыла лицо ладонью.
— Я знала, что деньги исчезают. Не знала, куда.
— Ты всё равно позволила ему управлять счетами.
— Он сказал, что спасёт агентство.
— Он спасал себя.
Майлз резко рассмеялся.
— Как трогательно. Все нашли одного виноватого.
— Ты хочешь сказать, что не переводил деньги? — спросила Нора.
— Переводил. Но не крал. Я возвращал то, что мне обещала твоя мать.
Диана подняла голову.
— Я ничего тебе не обещала.
— Ты обещала половину агентства после свадьбы. Ты сказала, что Нора подпишет бумаги, потому что она слишком мягкая и всё равно сделает, как ты скажешь.
Нора отшатнулась.
Слова ударили сильнее, чем признание в краже.
Диана встала.
— Я хотела, чтобы ты была в безопасности.
— Безопасности от кого? От собственной мечты?
— От нищеты! Ты не знаешь, как легко всё потерять.
— Я знаю, каково это — каждый день слышать, что моя жизнь слишком маленькая для твоих планов.
Лидия медленно поднялась и достала из кармана ключ. Я заметил, что второй всё это время был у неё.
— В архиве есть копия договора, который Диана скрыла от всех, — сказала она. — Я не могла доказать, что Майлз обманывал нас, пока не нашла свидетеля.
— Кого? — спросил я.
— Томаса Рида. Старшего бухгалтера. Он работал у нас двадцать семь лет и ушёл прошлой ночью.
В этот момент входная дверь распахнулась. На пороге стоял сухощавый мужчина в мокром плаще. В руке он держал жестяную коробку для печенья, обмотанную бечёвкой.
— Я не ушёл, — сказал Томас. — Я спрятался, потому что Майлз приказал мне подписать ложный отчёт.
Майлз шагнул к нему.
— Ты старый трус.
— Возможно. Но я всё-таки сохранил копии.
Томас поставил коробку на стол и достал пачку квитанций.
— Каждый перевод. Каждый счёт. Каждый платёж компании Харпера. А здесь, — он вынул лист, — расписка Дианы, что Нора никогда не соглашалась быть поручителем.
Диана схватилась за спинку стула.
— Я написала это для себя.
— Поэтому я и сохранил копию, — ответил Томас. — Вы собирались обвинить Нору, если банк начнёт задавать вопросы.
Майлз бросился к коробке, но я остановил его плечом.
— Не трогай.
Он впился в меня взглядом.
— Ты думаешь, твои деньги делают тебя хозяином всего города?
— Нет. Но твой страх перед моим именем подсказывает, что ты знаешь, чем я занимаюсь.
В столовой стало тихо.
Я достал телефон и набрал номер управляющего моей службы безопасности.
— Отправь человека в банк. Пусть заблокируют заявку от моего имени. И подготовь все документы по компании Харпера.
Нора посмотрела на меня.
— Ты знал, что он опасен?
— Я понял это, когда он посмотрел на папку раньше, чем на тебя.
— Почему ты вообще согласился мне помочь?
Я хотел отшутиться. Сказать, что мне понравились её сто долларов, её список или её способ держать вилку, когда она нервничает.
Но в этот момент она стояла передо мной без защитной улыбки. И я сказал правду.
— Потому что ты попросила не денег. Ты попросила, чтобы рядом кто-то остался, когда все остальные начнут давить.
Её глаза наполнились слезами.
— Я заплатила тебе тысячу долларов.
— Верну.
— Не вернёшь.
— Нора…
— Ты отработал их ещё до десерта.
Майлз вдруг выхватил со стола нож для торта. Блестящее лезвие мелькнуло у его пальцев.
Диана вскрикнула.
Я перехватил его руку и прижал к столу. Нож упал на скатерть, разрезав белую ткань.
— Всё, Майлз.
— Ты не понимаешь, что сделала эта семья со мной!
— Понимаю. Ты позволил им убедить тебя, что чужая жизнь — это имущество.
Он дёрнулся, но я удержал его до приезда охраны. Не полиции. Лидия сама вызвала владельца здания и банковскую службу безопасности, потому что не хотела, чтобы Майлз снова исчез с документами до того, как их заверят.
Через час его вывели из особняка. Диана осталась сидеть у праздничного стола, рядом с нетронутым пирогом. Она потеряла не только деньги. Лидия отстранила её от управления агентством и передала документы независимому совету. Майлз лишился компании, кредитов и возможности прикрыться фамилией Беннетт.
Но Нора не стала праздновать.
Она вышла со мной во двор, где под дубами пахло мокрой землёй и сладкой корицей из кухни.
— Я думала, ты уйдёшь, когда всё закончится, — сказала она.
— Наш договор закончился.
— Значит, ты свободен.
— А ты?
Она достала из сумочки сложенный лист. Это был эскиз вывески её будущей пекарни. В углу красовалась маленькая медная граната — та самая форма, которую она держала в боковой комнате.
— Я свободна впервые не потому, что кто-то разрешил. А потому, что сама решила.
— И что ты решила?
Она посмотрела на меня прямо.
— Открыть пекарню. Не агентство. Не семейный проект. Свою.
— Тогда тебе понадобится партнёр по безопасности.
— Только по безопасности?
Я улыбнулся.
— Я могу подать заявку на должность настоящего парня. Без срока окончания.
Нора прищурилась.
— У меня строгий список требований.
— Я уже видел.
— Нельзя исчезать посреди разговора, нельзя решать всё кулаками и нельзя шутить про почки на первом свидании.
— Последнее требование невыполнимо.
Она рассмеялась, а затем достала из кармана десять стодолларовых купюр. Те самые. Я даже не заметил, когда она забрала их со стола.
— Вот твоя оплата за сегодняшний день.
— Я же сказал, что верну.
— Я изменила условия.
— Какие?
Нора вложила деньги в мою ладонь, а сверху положила медную формочку в виде граната.
— Ты получишь тысячу, если придёшь завтра утром и поможешь мне выбрать первую печь.
— А если я соглашусь бесплатно?
— Тогда я буду знать, что ты пришёл не из-за денег.
Я посмотрел на купюры. Потом на её испачканное вином платье, на медную формочку и на свет в окне кухни, где Лидия уже спорила с поваром из-за слишком тонкого кремового слоя.
— Завтра в восемь, — сказал я.
— В семь тридцать.
— Ты действительно готовишься ко всему.
— Кроме тебя.
И в этот раз я не стал шутить. Я поднял медную гранату, пока на её поверхности отражалось праздничное пламя свечей.
Пропустили начало?
