Моя двадцатипятилетняя соседка начала охоту на моего мужа, но после одного сообщения её улыбка исчезла

В тот вечер мой муж вошёл в дом бледный, с расстёгнутым воротником, и сказал, что соседка пыталась раздеться перед ним прямо в своей гостиной.

— Она позвонила и сказала, что у неё прорвало трубу, — произнёс Андрей, снимая мокрые ботинки. — Я подумал, что ей действительно нужна помощь.

На кухне было без десяти девять. За окном ноябрьский дождь стучал по жестяному подоконнику, а на столе остывал суп, который я готовила ещё до его звонка. Андрей положил ключи рядом с сахарницей. На его пальцах блестели капли воды.

— И что произошло? — спросила я.

Он отвернулся.

— Она закрыла дверь. Потом сказала, что труба уже не важна. Встала передо мной и начала снимать блузку.

У меня внутри что-то оборвалось. Не потому, что я не верила мужу. Я верила. Я просто слишком хорошо знала Веру — нашу новую соседку, двадцатипятилетнюю женщину с белыми зубами, безупречными волосами и привычкой смотреть на чужих мужей так, будто оценивала покупку.

Её дом стоял через узкую дорожку от нашего. Вера получила его после развода с шестидесятилетним Аркадием, выиграв дело в суде. Она въехала туда месяц назад, привезла три чемодана, огромный букет белых роз и уверенность человека, которому всё сходит с рук.

В 9:15 я вышла на крыльцо. Вера как раз возвращалась от машины. На ней был короткий плащ, а на запястье — золотые часы, слишком дорогие для женщины, которая недавно жаловалась соседям на отсутствие денег.

— Добрый вечер, Елена, — протянула она. — Андрей уже рассказал, как я его напугала?

Я почувствовала, как холод пробрался под воротник домашнего свитера.

— Он рассказал, что ты позвонила ему из-за трубы.

Вера улыбнулась.

— Я просто хотела немного внимания. Неужели в моём возрасте это преступление?

— В твоём возрасте — нет. Но в моём доме есть правила.

Она наклонила голову.

— А Андрей знает, что ты считаешь его своей собственностью?

Я хотела ответить, но за её спиной хлопнула калитка. Сосед Павел стоял у забора и делал вид, что поправляет фонарь. Он слышал каждое слово.

Вера прошла мимо меня, оставляя запах сладких духов. На ступеньке остался маленький чёрный каблук от сломанной туфли. Я подняла его и сжала в ладони так сильно, что острый край впился в кожу.

Через час мы с Андреем сидели в спальне. Между нами лежал его телефон. Он тихо вибрировал на покрывале.

— Она пишет мне каждый день, — сказал он. — Я не отвечаю.

— Почему не заблокировал?

Андрей посмотрел на меня.

— Потому что после первого отказа она пригрозила, что расскажет всем, будто я к ней приставал.

За стеной зашумела вода. Вера снова включила садовый шланг, хотя дождь лил как из ведра.

Я взяла телефон мужа.

— Тогда пора перестать ждать, пока она выберет место для следующего удара.

— Елена, не делай глупостей.

— Я не собираюсь делать глупость.

Я открыла переписку. Последнее сообщение Веры было коротким: «Завтра в десять вечера приходи один. Я докажу, что ты не такой верный, как притворяешься».

На кухонных часах было 22:03. Я посмотрела на Андрея, затем набрала ответ от его имени. Пальцы у меня не дрожали.

«Хорошо. Завтра в десять. Но я хочу, чтобы ты открыла дверь соседям. Пусть все увидят, что произойдёт».

Я нажала отправить.

Ответ пришёл почти сразу: «С удовольствием».

А затем в окне напротив вспыхнул свет, и Вера подняла бокал в нашу сторону. Я поняла, что она смотрит прямо на меня. В этот момент Андрей схватил меня за запястье.

— Что ты ей написала?

Я медленно повернула к нему экран. Он прочитал сообщение, и лицо его стало серым.

— Елена… завтра здесь будет весь квартал.

— Именно поэтому она больше не сможет соврать.

Вера снова подняла бокал. А потом на телефон мужа пришло ещё одно сообщение, от которого у меня пересохло во рту: «Только не забудь привести свою жену. Я приготовила для неё кое-что особенное»…

ЧАСТЬ 2

Я перечитала сообщение трижды, прежде чем поднять глаза на Андрея.

— Что она имеет в виду? — спросил он.

В спальне было душно, хотя окно оставалось приоткрытым. На подоконнике звенела маленькая латунная подвеска в форме маяка — подарок Андрея на нашу двадцатую годовщину. Он всегда прикреплял её к связке ключей, и при каждом движении она тихо постукивала о металл.

— Не знаю, — ответила я. — Но завтра мы узнаем.

В 7:30 утра я позвонила Марине, нашей соседке через два дома. Она работала нотариусом и никогда не пропускала ни одного события, если чувствовала в нём тайну.

— Марина, мне нужна твоя помощь, — сказала я, стоя у раковины.

— Если ты звонишь в такую рань, значит, дело серьёзное.

— Приходи завтра к десяти. И возьми телефон с хорошей камерой.

На другом конце повисла пауза.

— Ты хочешь устроить ей ловушку?

— Я хочу, чтобы никто не смог сказать, будто я всё придумала.

В тот же день в 13:00 мы с Андреем встретились с юристом Сергеем в его кабинете над аптекой. На стене тикали часы с треснувшим стеклом, а на столе лежала стопка бумаг, перевязанная зелёной лентой.

— Не отправляйте больше сообщений от имени мужа, — сказал Сергей. — Это может осложнить ситуацию.

— Она уже пытается разрушить наш брак, — ответила я. — А ещё угрожает ему обвинением.

Андрей положил ладони на колени.

— Сергей, она сказала, что у неё есть доказательства, будто я обещал ей деньги.

Юрист нахмурился.

— Вы обещали?

— Нет.

— Тогда главное — сохранить всё. Переписку, записи камер, свидетелей. И не оставайтесь с ней наедине.

Он достал из ящика небольшой диктофон.

— Возьмите его. Но помните: запись разговора должна быть сделана законно.

В 16:20 мы вернулись домой. У ворот стояла Вера. Она держала в руках коробку с пирогом, а на её большом пальце красовалась свежая царапина.

— Андрей, можно тебя на минуту? — спросила она, даже не взглянув на меня.

— Нет, — ответил он.

Вера улыбнулась шире.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я показала Елене, что ты писал мне ночью.

Я почувствовала, как сердце ударило под рёбра.

— Покажи, — сказала я.

Вера впервые замолчала.

— Не сейчас.

— Тогда уходи.

Она поставила коробку на забор.

— Завтра ты сама попросишь меня остаться.

В 21:40 весь квартал начал собираться возле наших домов. Марина пришла с телефоном, Павел принёс складной фонарь, а Сергей стоял чуть поодаль, в тёмном пальто. Я не хотела превращать это в спектакль, но Вера сама выбрала сцену.

Андрей спрятал диктофон во внутренний карман пиджака. Перед выходом он поправил галстук, и его латунный маяк тихо звякнул о ключи.

— Ты уверена? — спросил он.

— Нет, — призналась я. — Но я больше не уверена, что молчание нас спасёт.

В 21:58 мы подошли к дому Веры. Окна первого этажа сияли, на занавесках плясали тени. За стеклом стоял накрытый стол на двоих, рядом с бутылкой шампанского лежал белый конверт.

Андрей нажал на звонок.

Дверь открылась почти мгновенно.

Вера была в чёрном платье с глубоким вырезом. Она посмотрела на Андрея, потом на меня и негромко рассмеялась.

— Вы всё-таки пришли вместе.

— Мы никогда не ходим по отдельности, — ответила я.

Она отступила, пропуская нас внутрь. В гостиной пахло ванилью и свежей краской. На стене висела фотография Веры с Аркадием, но лицо бывшего мужа было наполовину закрыто чёрной полосой.

— Смотрите, — сказала она. — Сегодня вы узнаете, почему Андрей сам не сможет от меня уйти.

Марина включила камеру у калитки. Павел поднял фонарь. Сергей остался снаружи, рядом с несколькими соседями.

Вера взяла белый конверт со стола и медленно провела пальцем по краю.

— Здесь есть то, что ваш муж прятал от вас много лет.

Андрей шагнул вперёд.

— Открой конверт.

Она посмотрела ему в глаза.

— Нет. Сначала ты скажешь Елене, почему твоя подпись стоит на этих бумагах.

Я увидела на конверте знакомый логотип банка, в котором Андрей никогда не обслуживался. У меня задрожали пальцы.

— Что это? — спросила я.

Вера подняла руку, и все телефоны вокруг словно одновременно нацелились на неё.

— Это доказательство того, что ваш муж не просто хотел меня. Он купил мне этот дом…

ЧАСТЬ 3

— Ложь, — сказал Андрей так тихо, что сначала его услышала только я.

Вера разорвала конверт прямо на столе. Бумага хрустнула в тишине гостиной, и этот звук показался мне громче любого крика. За окнами собрались соседи, лица отражались в стекле. Марина держала телефон обеими руками, а Павел направил фонарь внутрь комнаты.

Вера достала три листа и подняла первый.

— Договор займа. Андрей перечислил мне деньги на покупку дома. Здесь его подпись.

— Покажи, — сказала я.

Она протянула документ. Подпись действительно была похожа на подпись моего мужа, но буква «д» в фамилии уходила слишком резко вниз. Я видела настоящую подпись Андрея тысячи раз — на счетах, письмах, открытках. Эта была копией.

Андрей шагнул ближе.

— Я никогда не видел этот договор.

— Тогда почему здесь твой номер паспорта? — Вера усмехнулась. — И почему ты писал мне, что хочешь начать новую жизнь?

Она показала телефон. На экране было сообщение от номера Андрея: «Потерпи. Елена скоро всё поймёт».

У меня сжалось горло.

— Андрей?

— Я этого не писал.

— Конечно, — перебила Вера. — Теперь ты будешь отрицать всё.

Сергей вошёл в дом и взял листы.

— Не трогайте больше документы, — сказал он. — Марина, продолжайте запись.

Вера резко повернулась к нему.

— Вы не имеете права вмешиваться.

— Я имею право быть свидетелем, — ответил Сергей. — И советую вам не уничтожать доказательства.

Андрей достал диктофон. Маленькая красная лампочка мигнула в его ладони.

— Вера, ты сама сказала, что подделала подпись?

Она рассмеялась, но смех вышел нервным.

— Я сказала, что ты виноват.

— Нет. Ты сказала: «Я сделала копию твоей подписи». Запись идёт.

Её лицо изменилось.

Марина приблизила телефон.

— Повтори, пожалуйста, что ты только что сказала.

Вера отступила к столу и задела бокал. Шампанское пролилось на белую скатерть.

— Вы ничего не понимаете! Аркадий оставил мне этот дом, но потом захотел его забрать. Я просто использовала то, что было под рукой.

— Что именно? — спросила я.

— Номер паспорта Андрея. Его старое заявление в банке. Фотографию подписи.

В комнате стало тихо.

Я почувствовала не облегчение, а усталость. Всё это время я боялась, что борюсь за мужа с красивой молодой женщиной. Оказалось, она пыталась втянуть его в преступление, чтобы защитить дом, который получила обманом.

Сергей посмотрел на документы.

— Эти бумаги подтверждают, что договор фиктивный. Но нам нужно знать, кто помогал вам.

Вера побледнела.

В этот момент у неё зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Аркадий». Она не ответила. Телефон зазвонил снова.

Я услышала мужской голос из оставленного на громкой связи сообщения: «Вера, следователь уже у меня. Я расскажу, как ты подделывала бумаги, если ты не вернёшь мне дом».

Вера замерла.

Андрей посмотрел на меня.

— Значит, Аркадий жив и всё знает.

— И он не единственный, — сказал Сергей, проверяя свой телефон.

На его лице появилась тревога.

— Елена, мне только что прислали уведомление из банка. Кто-то попытался перевести деньги с общего счёта на счёт Веры. Операция была отклонена, но запрос пришёл с компьютера вашего дома.

Я повернулась к Андрею.

— Ты заходил сегодня в кабинет?

— Нет.

Из кармана Веры выпала маленькая флешка. Она ударилась о пол и скользнула под кресло.

Марина подняла её салфеткой.

— На ней написано имя Андрея.

Я посмотрела на Веру. Впервые за весь вечер она не улыбалась.

— Кто ещё был в нашем доме? — спросила я.

Она молчала.

Снаружи раздался резкий звонок телефона Сергея. Он ответил, выслушал несколько секунд и побледнел.

— Елена, вам нужно немедленно ехать домой. Полиция уже у ворот. Они говорят, что нашли в кабинете вашего мужа то, из-за чего его могут задержать сегодня ночью…