ЧАСТЬ 4

Я выхватила папку раньше, чем Эрик успел её закрыть.

Внутри лежали копии заявлений, банковские распоряжения и таблица с датами. Напротив каждой даты стояла короткая пометка: «устала», «плачет», «не спит», «не справляется».

Моя жизнь была превращена в список доказательств против меня.

На последней странице стояло имя доверенного лица.

Лорен Кендалл.

Я подняла глаза.

— Ты собирался передать ей детей?

Эрик провёл рукой по волосам.

— Это была временная мера.

— Пока ты будешь «стабилизировать» компанию?

— Пока мы решим, что делать дальше.

— Мы?

Лорен резко повернулась к нему.

— Ты сказал, что дети будут со мной только на время оформления сделки.

— Не начинай.

— Ты говорил, что Роза согласится, потому что будет бояться потерять их.

Нора стояла у стены, сжимая папку обеими руками. Меган смотрела на Эрика с таким выражением, будто наконец увидела не клиента клуба, а человека, который пытался использовать каждую дверь, пока ему их открывали.

Женщина из банка всё ещё ждала ответа на линии.

— Госпожа Уэст, распоряжение можно приостановить, если вы лично подтвердите, что не давали согласия на перевод и передачу полномочий.

— Подтверждаю.

Эрик шагнул ко мне.

— Роза, положи телефон.

— Нет.

— Ты не понимаешь последствий.

— Я прекрасно понимаю. Ты оформил ложь от моего имени, перевёл деньги детей и назначил Лорен их временным опекуном.

Он схватился за спинку кресла. Дерево скрипнуло.

— Я пытался удержать всё вместе.

— Нет. Ты пытался удержать всё под собой.

Джун стояла на лестнице и слушала. Я заметила, как она прикрыла зелёную ленту ладонью.

— Мама, я могу сказать правду? — спросила она.

Я подошла к ней.

— Ты можешь сказать всё, что помнишь.

Она посмотрела на Эрика.

— Ты сказал мне, что мама боится воды. Потом сказал, что если я расскажу ей, ты расстроишься.

Эрик закрыл глаза.

— Я не хотел тебя пугать.

— Но я испугалась мамы, — сказала Джун.

Эта фраза ударила сильнее любого признания.

Я обняла дочь, а она вцепилась в мою футболку мокрыми от слёз пальцами. За моей спиной Лорен тихо сказала:

— Эрик, я больше не буду подписывать ничего.

Он резко обернулся.

— Ты уже подписала.

— Подписала соглашение о вложении. Но в нём есть пункт: если выяснится, что активы были скрыты или получены обманом, сделка прекращается.

Эрик замер.

Томас поднял брови.

— Значит, клубный планшет использовался не только для работы с бассейном?

Лорен достала из сумки конверт цвета топлёного молока и протянула его мне.

— Здесь копия переписки с его бухгалтером и список платежей. Я взяла их, когда поняла, что он использует меня так же, как использовал вас.

Я не хотела брать конверт. Мне казалось, что если прикоснусь к нему, вся эта грязь станет моей.

Но взяла.

Внутри были счета, подтверждения переводов и письмо, где Эрик просил бухгалтерию не показывать мне задолженность по компании до тех пор, пока «семейная ситуация не будет урегулирована в его пользу».

Я дочитала последнюю строку и передала бумаги Томасу.

— Сохраните копии.

— Уже сохранил, — ответил он.

Эрик смотрел на Лорен.

— Ты разрушила всё.

— Нет, — сказала она. — Я просто перестала помогать тебе прятать то, что ты сам разрушил.

Он направился к столу, схватил телефон и начал кому-то звонить. Через несколько секунд на экране всплыло уведомление о блокировке его корпоративных счетов. Банк успел остановить операцию по распоряжению Лорен.

— Ты не можешь этого сделать! — крикнул Эрик.

— Уже сделала, — ответила она.

В гостиной стало тесно от его дыхания.

— Роза, если ты откажешься от заявления, я верну деньги.

— Ты всё ещё торгуешься?

— Я могу исправить это.

— Ты не можешь вернуть Джун тот день, когда она решила, что я ей не верю.

Он посмотрел на дочь.

— Джун…

Она спряталась за моей ногой.

Эрик отступил, словно это движение оказалось для него страшнее любого документа.

Я позвонила своей сестре Марине и попросила приехать за детьми. Потом связалась с независимым семейным консультантом, которого рекомендовала Меган. Не для мести Эрику. Для того чтобы Джун больше никогда не оказалась между взрослыми, которые используют её страхи как оружие.

Эрик пытался говорить громко, потом мягко, потом устало. Он объяснял, что компания была на грани краха, что боялся потерять всё, что Лорен обещала спасти дело, что я после рождения Ноя стала другой.

Я слушала.

Некоторые его страхи были настоящими.

Но настоящие страхи не превращают пятилетнего ребёнка в свидетеля против собственной матери.

Через два дня управляющий клуба официально аннулировал ложную запись в аккаунте. Меган восстановила отметку Джун и лично провела для неё занятие в малом бассейне. Джун плавала до самой верёвки, потом остановилась и спросила:

— Если я ошибусь, зелёная лента исчезнет?

— Нет, — сказала Меган. — Ошибки не делают тебя хуже пловцом.

Я стояла на бортике с Ноем на руках. На её запястье снова была зелёная лента, но теперь она не спала в ней. Она сняла её после занятия и положила в карман моего пальто.

— Оставь себе, мама, — сказала Джун. — Чтобы помнить, что я умею плавать.

Эрик больше не жил в нашем доме. Его компания перешла под временное управление кредиторов, а Лорен отказалась от сделки и передала бухгалтерские документы независимому специалисту. Она не стала моей подругой. Некоторые вещи не превращаются в дружбу только потому, что человек однажды сказал правду.

Но однажды вечером она пришла к бассейну клуба и попросила поговорить с Джун.

Я не оставила их одних.

Лорен стояла на расстоянии нескольких шагов.

— Я тоже виновата, — сказала она. — Я помогала взрослому человеку делать то, чего он не должен был делать. Мне жаль.

Джун посмотрела на неё, потом на меня.

— Ты тоже плавать умеешь?

Лорен моргнула.

— Немного.

— Тогда не говори людям, что они не умеют, если сама не проверила.

Лорен кивнула. И этого оказалось достаточно.

Эрик попросил увидеть дочь через неделю. Встречу назначили в клубе, в присутствии консультанта. Он принёс Джун новую игрушку — серебристую рыбку с блестящими плавниками.

Она не взяла её сразу.

— Ты снова будешь говорить, что мама меня не любит? — спросила Джун.

— Нет.

— А если испугаешься?

Эрик опустился на колени.

— Тогда я скажу, что испугался. Не буду заставлять тебя выбирать.

Джун подумала и забрала рыбку.

Не его руку.

Только игрушку.

Эрик посмотрел на меня.

— Ты ведь понимаешь, что я всё ещё люблю вас?

— Понимаю.