ЧАСТЬ 4

— Где она сейчас? — спросила я.

Митчелл поднял глаза.

— В машине социального работника. Они только что выехали из тюрьмы по запасному маршруту.

Хлоя стояла рядом со столом, сжимая медведя так крепко, что его плюшевая лапа вывернулась наружу.

— Ричард знает, что карточка у нас, — сказала она.

— Он не знает, что она уже скопирована, — ответила Сара.

— Но он знает про телефон.

Митчелл передал распоряжение Харрису. Тот вышел из комнаты и почти сразу вернулся.

— Машина службы опеки не отвечает.

У меня внутри всё оборвалось.

Я пять лет боялась умереть.

Но мысль о том, что Хлоя снова окажется рядом с Ричардом, была страшнее смертного приговора.

— Найдите её, — сказала я.

— Мы ищем, — ответил Митчелл.

— Нет. Вы ищете не машину. Вы ищете человека, который пять лет заставлял всех думать, что я чудовище.

Сара быстро раскрыла документы.

— В медведе не только карточка. Там должен быть телефон.

Хлоя кивнула.

— Я не успела достать его. Серебряная коробка осталась внутри.

На экране лежала уже скопированная информация с карты. Специалист увеличил один из кадров. Ричард выходил из чёрной машины возле дома Маркуса. В правой руке у него был тонкий металлический предмет.

— Нож? — спросил Митчелл.

— Похоже на футляр, — ответил специалист.

Сара пролистала файлы.

— Здесь есть ещё одна папка. Она зашифрована.

— Пароль? — спросила я.

Хлоя опустила голову.

— Дядя Ричард всегда говорил, что пароль — это имя человека, которого мама больше всего любит.

У меня перехватило дыхание.

Я набрала на клавиатуре имя Хлои.

Папка открылась.

Внутри находились фотографии бухгалтерских книг Маркуса, переписка с Ричардом и снимок договора на землю у реки. Ричард собирался купить этот участок через подставную компанию, но Маркус обнаружил подделку подписей и пригрозил передать документы властям.

Последний файл был фотографией, сделанной внутри кабинета Маркуса.

На ней лежали деньги, договор и мой паспорт.

Снимок был сделан до моего приезда.

— Он хотел представить, будто я украла документы, — прошептала я.

Сара посмотрела на меня.

— Он не просто подставил вас. Он заранее подготовил сцену.

На карте памяти нашлась ещё одна запись. Не голосовая, не скрытая камера. Это был снимок экрана телефона Маркуса, сохранённый в виде изображения. На нём стояло сообщение Ричарда: «Если ты расскажешь, Елена окажется рядом с тобой. Я сделаю так, чтобы она выглядела виновной».

У меня задрожали руки.

Я вспомнила, как в тот вечер Маркус открыл дверь и сказал:

— Вы пришли слишком поздно.

Я думала, он говорил о деньгах. Теперь поняла: он ждал Ричарда.

В семь двадцать вечера пришло сообщение от службы опеки. Машина нашлась у старой заправки. Двигатель работал, водитель был без сознания. Хлои внутри не было.

Я вскочила.

— Где медведь?

— Его тоже нет, — сказал Митчелл.

Харрис принёс синий пластиковый пакет. Внутри лежала деревянная пуговица в форме луны, оторванная от куртки Хлои.

Я узнала её сразу.

Хлоя никогда не отдавала эту пуговицу добровольно. Она сама пришила её к куртке после нашей последней встречи в тюрьме и сказала, что луна будет смотреть на меня вместо неё.

На обороте пуговицы, процарапанной иглой, были две цифры и буква: 17Б.

Сара резко выпрямилась.

— Это не случайная отметка. В старом доме Маркуса был подвал, сектор семнадцать, помещение Б.

Ричард вёз Хлою туда, где началась вся история.

Через сорок минут мы получили разрешение на экстренный выезд. Я не могла покинуть тюрьму, но Митчелл сделал то, чего не обязан был делать: приказал поставить передо мной карту города и подключил меня к линии связи с группой, направленной к дому.

— Если он позвонит, говорите с ним, — сказал он.

— А если он попросит меня признаться?

— Не признавайтесь.

— А если он угрожает Хлое?

Митчелл посмотрел на мои наручники.

— Тогда говорите так, чтобы он поверил: вы всё ещё боитесь.

Телефон зазвонил в семь пятьдесят восемь.

Я нажала на кнопку.

— Мамочка? — голос Хлои дрожал.

— Я здесь, солнышко.

На заднем плане скрипнула металлическая дверь.

Ричард взял трубку.

— Ты всегда была упрямой, Елена.

— Где моя дочь?

— В безопасности. Пока ты делаешь то, что я скажу.

— Ты убил Маркуса?

Он долго молчал.

— Маркус собирался отнять у меня всё. Деньги, имя, жизнь, которую я построил.

— Поэтому ты отнял у меня пять лет и у Хлои мать?

— Я дал ей семью.

Хлоя закричала:

— Ты лжёшь! Ты сказал, что мама бросила меня!

Ричард выругался.

В этот момент специалист показал на карте точку сигнала. Телефон находился в старом доме Вэнса.

— Послушай меня, — сказала я. — Если ты хочешь выбраться, отпусти её.

— А потом ты расскажешь всем, что видела? Нет. Ты скажешь, что сама убила Маркуса.

— У меня больше нет причин тебя защищать.

— Есть. Я могу сделать так, чтобы Хлоя исчезла.

Я закрыла глаза и увидела её у металлического стола, маленькие пальцы на серой поверхности, деревянную луну на куртке.

— Ты уже сделал достаточно, Ричард.

— Назови себя убийцей.

— Я не буду.

Он рассмеялся, но смех был рваным.

— Тогда слушай внимательно.

В трубке раздался удар, затем голос Хлои:

— Мамочка, под лестницей есть красная труба. Дядя Ричард спрятал там коробку!

Связь оборвалась.

Группа уже окружала дом. Через минуту в наушнике раздался крик, потом грохот и короткая команда.

Ричарда нашли в подвале. Он держал Хлою за плечо, а другой рукой прижимал к груди серебряную коробку. Когда увидел людей, попытался бросить её в печь.

Хлоя ударила его локтем и выскользнула.

Коробка упала на бетонный пол.

Внутри оказался телефон Маркуса, завернутый в кусок полотна, и маленький складной нож. На рукоятке сохранились следы крови, которые позже совпали с кровью Вэнса.

Но главное нашлось в телефоне.

Маркус успел отправить черновик письма своему бухгалтеру. В нём он писал, что Ричард подделывал документы, переводил деньги и угрожал ему. Письмо не было отправлено, но сохранилось в памяти устройства.

Ричард не признался сразу. Он повторял, что его подставили, что Рид всё сфабриковал, что Хлоя неправильно поняла запись.

Потом увидел фотографию на экране.

Ту самую, где он стоял у дома Маркуса за несколько минут до убийства.

— Я не хотел, чтобы она осталась одна, — сказал он.

Сара ответила ему по телефону:

— Вы сделали так, чтобы она осталась без матери.

Он получил то, ради чего строил свою ложь: контроль над деньгами Маркуса и опеку над Хлоей. Но деньги заморозили, сделки аннулировали, а опеку передали временной семье до окончания разбирательства. Рид и Грант дали показания о том, как исчезали материалы дела. Ни один человек, которого он пытался спрятать за своей схемой, не пришёл ему на помощь.

Через два дня мне официально отменили приговор. Не потому, что кто-то проявил милость, а потому, что документы, подписи, переводы и найденный телефон больше не позволяли удерживать старую версию событий.

Я вышла из камеры в той же тюремной форме, в которой провела пять лет. Волосы у висков остались седыми. Шрамы от наручников тоже никуда не исчезли.

Хлоя ждала меня в комнате для встреч.

Она не бросилась ко мне. Сначала остановилась в нескольких шагах, словно боялась, что я снова исчезну.

— Можно я обниму тебя? — спросила она.

Я опустилась на колени.

— Теперь тебе не нужно спрашивать.

Она обвила мою шею руками и прижала к себе плюшевого медведя.

— Я оставила ему разорванный шов, — прошептала Хлоя. — Чтобы он помнил, где спрятана правда.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Ты сама её нашла.

— Нет, мамочка. Я нашла тебя.

На столе рядом лежала деревянная пуговица в форме луны. Её пришили обратно к куртке Хлои, но царапины с цифрами оставили.