ЧАСТЬ 4

За дверью стоял начальник службы внутреннего контроля компании Матео — господин Салас.

Рядом с ним была женщина лет пятидесяти с короткими седыми волосами. Она держала в руках коричневую папку, испещрённую наклейками.

Бруно отступил от двери.

— Вы не имели права приходить сюда.

— А ты не имел права заходить в чужую почту, — спокойно ответил Салас.

Матео посмотрел на него.

— Что происходит?

Женщина подняла папку.

— Меня зовут Элена. Я была руководителем Бруно на прежней работе. И я знаю, откуда начался этот список.

Бруно резко повернулся к ней.

— Ты обещала, что больше не вмешаешься.

Элена положила папку на кухонный стол.

— Я обещала молчать, пока ты не тронешь ещё кого-нибудь.

У меня перехватило дыхание.

Матео раскрыл папку. Внутри лежали копии служебных заявок, старые письма и один лист с печатью компании, где Бруно работал десять лет назад.

Элена говорила медленно, будто каждое слово должно было занять своё место.

— Бруно не просто вмешивался в личную жизнь друзей. Он делал это на работе. Несколько лет назад он получил доступ к переписке своего начальника, чтобы скрыть ошибку в отчёте. Его почти уволили. Тогда Матео поручился за него.

Матео нахмурился.

— Я помню. Ты сказал, что ошибся случайно.

— Я и ошибся случайно, — бросил Бруно.

— Нет, — сказала Элена. — Он подделал письмо, чтобы обвинить другого сотрудника. Когда я это обнаружила, он попросил Матео выступить свидетелем его добросовестности.

Матео медленно перевёл взгляд на Бруно.

— Ты знал?

— Я знал, что была путаница.

— Ты поручился за меня, — сказала Элена. — А потом Бруно использовал твою рекомендацию, чтобы перейти в нынешнюю компанию.

Салас достал из папки ещё один документ.

— Мы начали проверку после того, как обнаружили входы в личную почту Матео с рабочего компьютера. Сначала думали, что это вопрос безопасности. Потом увидели повторяющийся узор: сообщения его бывшим девушкам, доступ к календарю, удалённые письма и пересланные копии Ренате.

Рената резко подняла голову.

— Пересланные мне?

— Да, — ответил Салас. — Некоторые письма приходили с временных адресов. Бруно отправлял их вам, чтобы вы считали Матео эмоционально зависимым от вас.

Рената медленно села.

Я посмотрела на неё и почувствовала, как внутри меня рушится последняя удобная версия случившегося.

Бруно хотел не просто убрать женщин из жизни Матео.

Он хотел одновременно удерживать Матео рядом и заставлять Ренату чувствовать себя виноватой за его одиночество.

— Ты писал мне от имени Матео? — спросила Рената.

— Я пытался объяснить ему, что ты особенная.

— Ты писал, что он не может жить без меня.

— Потому что это было правдой.

— Нет, — тихо сказала она. — Это было правдой только в твоей голове.

Бруно резко схватил стул и отодвинул его ногой.

— Все вы неблагодарные. Матео получил повышение благодаря мне. Я помогал ему с каждым отчётом. Я закрывал его ошибки. Я отгонял людей, которые хотели его использовать.

— Ты отгонял людей, которые могли увидеть тебя настоящего, — ответил Матео.

Эта фраза ударила сильнее крика.

Бруно повернулся к нему.

— Я был рядом, когда твой отец ушёл. Я ночевал у тебя на полу, когда ты не мог оплачивать квартиру. Я возил тебя к матери в больницу. Я делал для тебя всё.

— И поэтому решил, что я твоя собственность?

Бруно молчал всего секунду, но этой секунды хватило.

— Я решил, что имею право знать, кто рядом с тобой.

— Знать — не значит выбирать за меня.

Матео взял со стола лист с датой предполагаемой помолвки.

— Что должно было произойти в этот день?

Бруно сжал губы.

Рената поднялась и подошла к столу.

— Ответь ему.

— Ничего.

— Тогда почему рядом с датой стоит моё имя?

Элена достала ещё одну страницу.

— Потому что Бруно собирался отправить Ренате письмо о том, что Матео якобы сделал тебе предложение. Он хотел, чтобы она решила: ты окончательно заняла её место.

У меня похолодели руки.

Я посмотрела на Матео.

— Ты собирался делать мне предложение?

Он опустил глаза.

— Да.

В комнате будто стало меньше воздуха.

— Почему ты ничего не сказал?

— Я хотел дождаться подходящего момента. После повышения. Я думал, что наконец смогу дать тебе не только слова.

Я сжала медный браслет. Он был тёплым от моей кожи, но пальцы всё равно дрожали.

— А Бруно уже знал?

— Я сказал ему, потому что считал его братом.

Рената тихо выдохнула.

— Вот почему он назвал меня единственной женщиной, за которой годами ухаживал. Он не добивался меня, Лусия. Он использовал моё имя, чтобы держать вас обоих в напряжении.

Мне стало стыдно.

— Я тоже использовала тебя, — сказала я.

Рената посмотрела на меня.

— Да.

Прямой ответ оказался больнее обвинения.

— Я подходила к тебе, чтобы задеть его.

— А я позволила тебе это сделать, потому что хотела, чтобы он наконец испугался.

Мы обе замолчали.

В этом была самая неприятная правда вечера: Бруно создал игру, но мы сами согласились играть по его правилам.

Салас поставил перед Бруно уведомление о немедленном отстранении.

— До окончания проверки ты не имеешь доступа к системам компании. Твоя рекомендация аннулирована. Все материалы переданы руководству.

Бруно побледнел.

— Матео, скажи им, что это недоразумение.

Матео не взял документ.

— Я больше не буду говорить за тебя.

— После всего, что я сделал?

— Именно после всего, что ты сделал.

Бруно взглянул на Ренату.

— Ты ведь понимаешь, что без меня Матео снова станет слабым?

Она подошла к нему почти вплотную.

— Он стал слабым не без тебя. Он стал слабым рядом с тобой.

На лице Бруно впервые появилось не раздражение и не насмешка, а настоящий страх.

Он собрался уйти, но у двери остановился.

— Вы пожалеете. Все вы.

— Возможно, — сказала я. — Но хотя бы сожалеть будем о своих решениях.

После его ухода Матео долго стоял посреди кухни. Салас и Элена уехали, забрав документы. Паула отказалась от чая и оставила на столе папку с копиями для остальных девушек.

Матео сел напротив меня.

— Я должен был поверить тебе раньше.

— Да.

Он кивнул, не пытаясь спорить.

— И я должен был остановить Бруно ещё после первой твоей жалобы.

— Да.

— Ты всё ещё меня любишь?

Вопрос был простым, но ответ в нём не помещался.

— Любовь не отменяет того, что ты каждый раз выбирал удобство вместо меня.

Матео закрыл глаза.

— Значит, всё кончено?

Я посмотрела на квартиру, где у меня действительно была одежда в шкафу, щётка возле его раковины и чашка с маленькой трещиной у ручки. Место, которое я почти называла домом, вдруг оказалось декорацией чужого союза.

— Да, — сказала я. — Но не потому, что Бруно победил.

Матео вздрогнул.

— А потому, что я больше не хочу быть человеком, которого нужно выбирать только после чужого разрешения.

Он снял с запястья мои ключи от квартиры и положил их рядом с браслетом.

— Я не буду просить тебя остаться.

— Это единственное правильное, что ты можешь сделать сегодня.

Рената ждала меня на лестнице. В руках она держала папку Паулы.

— Поедешь со мной? — спросила она.

— Куда?

— К остальным. Паула знает, как их найти. Мы должны рассказать им всё, а не оставлять каждую наедине с чужой ложью.

Я посмотрела на папку.

— Ты уверена?

— Нет. Но уверенность Бруно слишком дорого нам обошлась.

Мы спустились на первый этаж. У входа на столике лежал конверт, который Элена забыла забрать. На нём было написано имя Матео, а ниже — дата будущей помолвки.

Я взяла его и разорвала пополам.

Внутри оказался пустой лист.

Только на самом дне конверта сохранилась короткая карандашная надпись Бруно: «Если они будут вместе, я останусь никому не нужен».

Рената прочитала её через моё плечо.

— Он наконец написал правду, — сказала она.

Я сложила разорванный конверт и вернула его на стол, где когда-то лежали планы чужой жизни.

А потом Рената открыла папку Паулы, и первой строкой там было: «Я думала, что проиграла другой женщине».

— Мы не проиграли, — сказала я.

Рената посмотрела на меня.

— Тогда кому мы это докажем?

Я взяла ручку и вписала рядом с первой строкой четыре имени.

«Друг другу».