ЧАСТЬ 4

…мальчик рухнул на колени, а карта выпала из его рук прямо к ногам старейшины.

Натанiel поднял её.

На пергаменте были отмечены подземные тропы, ведущие к пещере, где прятались дети и старики. Внизу стояла печать Варгаса.

Но рядом с ней была ещё одна отметка.

Знак Кира.

Кира побледнела.

— Это не моё.

— Я не говорил, что ты передала карту, — сказал Натанiel.

— Но знак мой!

— Именно поэтому враги поверят, что ты открыла им путь.

Она повернулась ко мне.

— Лира, я не знала, что Варгас использует мой знак. Я принесла ему карту только потому, что он обещал показать доказательство твоего обмана.

Я смотрела на неё и вспоминала кровь на её платье, землю под ногтями, серебряный нож у моих сапог.

— Ты пришла к северной границе?

— Да.

— Во время нападения?

Кира опустила взгляд.

— Я хотела найти доказательство, что ты связана с Чёрным Когтем. Варгас сказал, что там будет тайник. Когда появились враги, я убежала.

— И оставила раненого разведчика?

Её губы дрогнули.

— Я испугалась.

Это было первое честное слово, которое я услышала от неё.

Сторожевой рог прозвучал снова.

Натанiel отдал карту воину.

— Закройте северную тропу. Никого не выпускать из поселения.

— А Варгас? — спросил воин.

— Пусть останется здесь. Если он виновен, ему некуда будет прятаться.

Старейшина рванулся к лесу.

Кира подставила ему ногу.

Варгас упал на камни и зашипел.

— Ты не посмеешь! — крикнул он.

— Я уже посмела, — ответила она, поднимаясь. — Ты обещал мне место Луны, если я помогу убрать Лиру.

Вокруг заговорили все сразу.

Я повернулась к ней.

— Ты действительно хотела, чтобы меня изгнали?

— Я хотела, чтобы ты исчезла из обряда. Не знала, что он отдаст тебе всю свою жизнь.

— Ты бросила нож.

— Я думала, он испугается.

— А если бы попала?

Кира посмотрела на лезвие в камне.

Ответа не понадобилось.

Натанiel приказал связать Варгаса ремнём, но не стал отдавать его стражникам. Он велел собрать совет семей погибших и передать им все документы. Клан должен был узнать не только о предательстве, но и о том, почему четыре воина погибли у северной реки.

Затем он взял меня за руку.

— Идём.

— Куда?

— В лечебницу. Ты едва стоишь.

— Я не хочу, чтобы ты снова нёс меня перед всеми.

— Тогда иди сама.

Я сделала шаг и тут же пошатнулась.

Натанiel подхватил меня за локоть, но не поднял на руки. Просто удержал рядом.

Это оказалось важнее, чем я ожидала.

В лечебнице пахло горькими травами и горячей водой. Тесса молча осмотрела мои глаза, запястья и медальон.

— Сила проснулась, — сказала она.

— Почему я ничего не чувствую?

— Потому что она не похожа на обычный волчий облик. Ты всю жизнь пыталась заставить себя стать хищником. А твой дар — слышать то, что другие не слышат.

Тесса поднесла к моей ладони чашу с водой и капнула туда кровь раненого воина.

Вода потемнела.

Я коснулась её пальцами.

Внутри головы вспыхнуло чужое сердце — слабое, рваное, но живое.

— В нём яд, — прошептала я. — Дайте корень серебряной осоки, не полынь. Иначе он умрёт до рассвета.

Тесса замерла.

— Ты права.

Натанiel стоял у стены и смотрел на меня так, будто видел не чудо, а человека, которого слишком долго заставляли сомневаться в себе.

Когда раненого спасли, он подошёл ближе.

— Я должен сказать тебе ещё кое-что.

— Окажется, что моя мать оставила тебе ещё десять тайн?

— Только одну. Самую важную.

Он достал из кармана маленький свёрток и развернул его. Внутри лежал обломок медной застёжки.

Я узнала его сразу.

Такую застёжку носила мать на плаще в ночь своей смерти.

— Я нашёл это у северных ворот, — сказал Натанiel. — Но не отдал тебе, потому что боялся: если ты узнаешь, что она оставила знак, ты пойдёшь туда одна.

— Какой знак?

Он перевернул металл.

На обратной стороне была выцарапана короткая фраза: «Не верь тому, кто говорит, что ты одна».

Я закрыла глаза.

Мать знала, что я когда-нибудь услышу ложь Варгаса. Знала, что мне понадобится кто-то, кто не станет решать за меня.

— Ты хранил это пятнадцать лет?

— Каждый день.

— Почему не сказал раньше?

— Потому что обещал ждать твоего выбора. Но сегодня я понял, что больше не имею права прятаться за обещанием.

Я долго молчала.

Потом сняла медальон и приложила его к медной застёжке. Две части совпали. На поверхности проступил тонкий рисунок полной луны.

За дверью лечебницы послышался крик.

Вбежала Марин.

— Лира, Кира ушла к северной реке.

Натанiel резко обернулся.

— Зачем?

— Она сказала, что должна вернуть карту до того, как враги найдут проход.

Я сжала медальон.

Кира могла бежать. Могла спрятаться. Но вместо этого пошла туда, где её предательство уже почти стоило клану жизни.

— Я пойду с тобой, — сказала я.

Натанiel покачал головой.

— Там опасно.

— Я не умею драться. Зато слышу яд, ложь и чужое сердце. Ты сам сказал, что выбор должен быть моим.

Он посмотрел на соединённые части медного знака.

— Тогда я буду рядом.

У северной реки мы нашли Киру на коленях у сломанного моста. Перед ней стоял вождь Чёрного Когтя и держал нож у её горла.

— Отдай карту! — потребовал он.

— Её больше нет, — ответила Кира.

— Тогда умрёшь первой.

Я услышала, как под камнями бьётся сердце одного из врагов. Слабое. Отравленное.

— Натанiel, слева двое. У одного яд. Он не удержит облик.

Альфа кивнул.

Бой начался мгновенно.

Натанiel бросился вперёд, а я опустилась рядом с Кирой. Она смотрела на меня с ужасом.

— Зачем ты пришла?

— Потому что ты ещё можешь вернуть хотя бы часть того, что разрушила.

— Ты ненавидишь меня.

— Да.

Она сглотнула.

— Тогда почему помогаешь?

— Потому что ненависть не лечит раненых.

Я коснулась её горла и почувствовала, что нож оставил глубокий порез, но не задел артерию. Прижала ткань и велела ей дышать медленно.

Через несколько минут враги отступили к реке. Вождь Чёрного Когтя лежал без сознания, а Натанiel стоял над ним, окровавленный и тяжело дышащий.

Кира смотрела на него.

— Я хотела твоё место.

— Я знаю.

— А теперь не хочу его.

— Почему?

Она посмотрела на меня.

— Потому что рядом с ней даже мне стало стыдно за то, кем я была.

Натанiel не простил её сразу. И я тоже.

Но он позволил Кире самой рассказать семьям погибших, как она помогла Варгасу. Она не оправдывалась. Не просила оставить её в клане. Просто стояла перед вдовами и говорила правду, пока каждая семья не решила, что с ней делать.

Варгаса изгнали без титула и имени. Его дом и земли передали детям погибших. Кира осталась в лечебнице под присмотром Тессы и отрабатывала долг, перевязывая тех, кого раньше считала ниже себя.

А я вернулась к каменному кругу только через три дня.

Обряд завершили без музыки и без семи нарядных кандидаток. Натанiel не ставил меня перед толпой и не требовал ответа.

Он просто протянул мне чашу с водой.

— Если ты передумала, я приму это.

Я взяла чашу.

— Я не передумала. Но я не стану твоей Луной потому, что ты Альфа.

— Я знаю.

— И не стану символом древней крови.

— Я знаю.

— Тогда почему ты всё ещё здесь?

Натанiel улыбнулся.

— Потому что ты всё ещё здесь.