Я уснула на плече Альфы во время обряда, а когда открыла глаза, Кира перестала улыбаться

В тот момент, когда Альфа Натанiel Торн объявил меня своей избранницей, Кира бросила на каменный круг серебряный нож и закричала, что я украла место, которого не заслуживала.

Нож звякнул о плиты и завертелся у моих сапог. На лезвии блестела кровь — свежая, тёмная, ещё не успевшая засохнуть.

Я отступила.

— Ты лжёшь, — сказала Кира, глядя не на меня, а на Натанielя. — Она не может быть Луной. Она даже не способна принять собственный облик.

Вокруг костров прошёл гул. Сотни лиц повернулись ко мне, и каждый шёпот впивался в кожу сильнее ножа.

Я сжала пальцами медальон матери — маленький полумесяц из тёмного металла. Его края за пятнадцать лет стёрлись от моих прикосновений.

— Кира, — голос Альфы прозвучал негромко, но огонь в ближайшей чаше дрогнул, — подними нож.

— Я подняла правду, — усмехнулась она. — Спросите её, почему во время нападения она была одна у северной границы. Спросите, почему после её появления разведчики Чёрного Когтя знали, где прячутся дети.

У меня перехватило дыхание.

— Ты обвиняешь меня в предательстве?

— Я обвиняю тебя в том, что ты изображаешь беспомощность, чтобы получить жалость Альфы.

Два часа назад я действительно пряталась за сосной, пока огромный волк Чёрного Когтя вынюхивал меня в лесу. Я не могла сражаться. Мой волчий облик всегда рождался наполовину, ломая кости и оставляя меня без сил. Но я всё равно донесла лекарства до пещеры и всю ночь перевязывала раненых.

Четверо не вернулись.

И теперь Кира называла это представлением.

Натанiel шагнул между нами. На его запястье темнела полоса засохшей крови, а под воротом рубахи виднелся глубокий порез.

— Ещё одно слово о предательстве без доказательств — и ты покинешь круг.

— Доказательства будут, — ответила Кира. — Если ты позволишь старейшине открыть книгу крови.

Её слова заставили старейшину Варгаса побледнеть. Он поставил на алтарь тяжёлую книгу в кожаном переплёте, перевязанную медной цепью.

Я никогда не видела её открытой. Говорили, в ней хранились клятвы всех предводителей и записи о каждом изгнаннике.

— Что ты задумала? — прошептала тётя Марин, прижимаясь ко мне плечом.

— Не знаю, — ответила я, хотя внутри уже рос ледяной страх.

Натанiel повернулся ко мне.

— Лира, ты доверяешь мне?

Вопрос прозвучал слишком тихо для площади, но я услышала его лучше всех.

Я посмотрела на его янтарные глаза. Утром он нёс меня через поселение, не обращая внимания на чужие взгляды. Ночью сидел рядом с ранеными. А теперь стоял передо мной, будто готов был принять удар вместо меня.

— Я хочу доверять.

В его лице что-то изменилось.

— Тогда не отступай.

Кира резко рассмеялась.

— Посмотрим, останется ли она рядом, когда вы узнаете, кем была её мать.

Тётя Марин вздрогнула так заметно, что я почувствовала это даже сквозь рукав.

— При чём здесь моя мать?

Старейшина медленно снял медную цепь. Книга раскрылась на странице, испещрённой именами и печатями. Варгас достал из-за алтаря узкую папку, запечатанную чёрным воском, и протянул руку к сломанной печати……

ЧАСТЬ 2

…пальцы Варгаса остановились в нескольких сантиметрах от папки.

Натанiel перехватил его запястье.

— Не здесь.

— Именно здесь, — сказала Кира. — Пусть весь Сребровершинный клан услышит, почему дочь Елены Блэквуд никогда не должна была стоять рядом с Альфой.

Елена. Имя матери прозвучало так, словно кто-то распахнул дверь в давно запертую комнату.

Я почувствовала знакомый запах полыни от медальона и едва не потеряла равновесие.

— Откройте папку, — сказала я.

— Лира, — предупредил Натанiel.

— Я всю жизнь слышала, что моя мать погибла, защищая тебя. Если в этой папке есть другая правда, я хочу знать её сейчас.

Тётя Марин схватила меня за локоть.

— Твоя мать спасла жизнь сестре Альфы. Этого достаточно.

— Для тебя, может быть.

Я высвободила руку.

Кира подошла ближе. На её белом платье у бедра темнело пятно, а под ногтями застряла чёрная земля.

— Она не просто спасла сестру Альфы, — сказала Кира. — Елена была хранительницей запретного обряда. Она знала, что Лира родилась не такой, как остальные.

В толпе кто-то втянул воздух.

— Замолчи, — бросил Натанiel.

— Почему? Ты ведь собирался рассказать ей сам. Или надеялся, что она заснёт на твоём плече и ничего не спросит?

По площади прокатились нервные смешки. Моё лицо вспыхнуло.

Я вспомнила, как несколько минут назад сидела на коленях Натанielя во время обряда. После бессонной ночи веки наливались свинцом. Я пыталась держаться, но его плечо оказалось тёплым, а рука — надёжной. Когда он сказал: «Я рядом», тело само сдалось.

Я уснула перед всем кланом.

А проснулась от собственного имени.

— Что ты скрываешь? — спросила я.

Натанiel не ответил сразу. Он снял с пояса ключ и положил его на алтарь рядом с папкой.

— Не я решил скрывать это от тебя.

— Тогда кто?

Тётя Марин закрыла лицо ладонью.

Этого движения хватило. Я поняла: она знала.

— Ты тоже?

— Я обещала твоей матери, — прошептала Марин. — Она попросила не говорить, пока не наступит тридцать третья луна.

— Почему?

— Потому что до неё твой волк мог погибнуть при пробуждении.

Мне показалось, что костры вокруг погасли.

Натанiel смотрел на медальон у моего горла.

— Тридцать третья луна наступила прошлой ночью.

— Что это значит?

Он сделал шаг ближе, но я отступила.

— Не подходи ко мне, если всё это было частью выбора.

— Лира, я выбрал тебя не из-за пророчества.

— Тогда из-за чего?

Его челюсть напряглась.

— Потому что видел, как ты лечила моего брата, когда тебе было девять. Видел, как ты каждую весну оставляла травы у дома старой Селии. Видел, как ты уходила с тренировочной площадки последней, даже когда все смеялись.

Я уставилась на него.

— Ты следил за мной?

— Я наблюдал. И ждал, пока ты сама поймёшь, кем являешься.

Кира резко схватила папку.

— Хватит красивых речей.

В этот момент из толпы вышел седой мужчина, которого я раньше не замечала. Он держал в руках перевязанный ремнём мешок и тяжело дышал.

— Я больше не стану молчать, — сказал он.

Натанiel повернул голову.

— Отец Варгаса?

Старик посмотрел на меня.

— Твоя мать оставила мне поручение. Но сначала ты должна услышать, что произошло в ночь её смерти……

ЧАСТЬ 3

…старик развязал ремень на мешке, и на каменные плиты упала маленькая медная шкатулка.

Кира шагнула к ней, но Натанiel встал поперёк дороги.

— Ещё шаг — и стража выведет тебя.

— Ты защищаешь её, потому что боишься правды!

— Я защищаю порядок обряда.

Старик поднял шкатулку. Его пальцы дрожали.

— Меня зовут Эдрик. Я был хранителем северных ворот в ночь, когда погибла Елена Блэквуд.

Я почувствовала, как медальон впился в ладонь.

— Ты был там?

— Да. И я солгал.

Тётя Марин тихо вскрикнула.

Эдрик достал из шкатулки сложенный лист и положил его на алтарь. Бумага была жёлтой, но печать на ней оставалась чёрной и ясной.

— Твоя мать не погибла во время случайного нападения. Она сама открыла северные ворота.

Толпа загудела.

Я не смогла вдохнуть.

— Зачем?

— Чтобы вывести Чёрный Коготь от детей. Они пришли за тобой.

— За мной?

Эдрик кивнул.

— Твой волк не был дефектным. Он принадлежал к редкой линии лунных хранителей. Такие оборотни чувствовали яд в крови, могли удерживать чужую жизнь на грани смерти и распознавали ложные клятвы. Из-за этого твоя кровь была нужна вождю Чёрного Когтя.

Кира побледнела.

Натанiel сжал кулаки.

— Продолжай.

— Елена заключила сделку. Она отдала врагам себя, чтобы они ушли от поселения. Но перед этим спрятала Лиру в корнях старого вяза и приказала мне никогда не раскрывать её происхождение, пока тридцать третья луна не пробудит силу.

— Ты видел, как она погибла? — спросила я.

— Видел. Она стояла у ворот и держала их одна. А потом приказала мне бежать. Она сказала: «Если моя дочь узнает, что она слабая, она станет добычей. Если поверит, что она хранительница, она выживет».

У меня задрожали колени.

Натанiel поймал меня за плечи.

— Я держу тебя.

Я оттолкнула его не из злости, а потому, что внутри меня рушилась вся жизнь.

— Ты знал?

— Знал о линии. Не знал всех подробностей. Твоя мать попросила моего отца скрыть правду, а после его смерти я продолжил обещание.

— Поэтому ты наблюдал?

— Поэтому я ждал, чтобы выбор был твоим, а не приказом старейшин.

Кира вдруг рассмеялась — резко, почти безумно.

— Значит, вот почему ты отвергал всех! Ты искал хранительницу.

— Я искал не кровь, — ответил Натанiel. — Я искал человека, которому смогу доверить клан.

— А я была рядом семь лет!

— Ты была рядом, потому что хотела корону.

Кира рванула к алтарю и схватила лист.

— Посмотрите на подпись! Здесь нет печати Елены. Это подделка!

Эдрик выпрямился.

— Печать подлинная. Подделала не Елена. Подделал её отец Варгас.

Старейшина уронил ключ.

Толпа замерла.

— Ты лжёшь, — прошептал Варгас.

Эдрик развернул второй лист.

— Вот твой приказ продать сведения о Лире Чёрному Когтю. Ты обещал им место советника после смерти прежнего Альфы.

Кира медленно повернулась к Варгасу.

— Ты сказал, что Лира сама виновата.

— Я сказал то, что должен был сказать, — огрызнулся он.

Эта фраза разрушила его сильнее любого признания.

Натанiel поднял второй лист, и в этот момент из сторожевой башни раздался тревожный рог.

На площадь прибежал окровавленный мальчик-разведчик.

— Альфа! У северной реки нашли людей Чёрного Когтя. Они спрашивают о Лире. И у них есть имя того, кто передал им карту проходов……