ЧАСТЬ 4
…Банк ждал моего ответа, а я смотрел на подпись внизу документа.
Она действительно была похожа на мою.
Но я никогда не ставил такую подпись.
— Я ничего не подписывал, — сказал я.
— Тогда нам нужно зафиксировать это немедленно, — ответил мужчина. — Документ подан сегодня утром через электронный кабинет.
— Я не заходил в кабинет.
Алиса закрыла лицо ладонями.
Кевин резко повернулся к ней.
— Что ты сделала?
— Ничего.
— Только не начинай снова.
— Я не брала три миллиона!
Артём забрал у меня телефон и включил громкую связь.
— Банк, скажите, с какого устройства отправлялась заявка?
— С ноутбука, зарегистрированного на Михаила Сергеевича. Время — девять сорок две утра.
Я вспомнил то утро. Алиса сидела за кухонным столом, пока я был в душе. Её чёрный ежедневник лежал рядом с моим ноутбуком.
На застёжке всё ещё оставалась маленькая царапина в форме полумесяца. Я сам поставил её полгода назад, когда пытался открыть ежедневник ножом для писем.
— Ты пользовалась моим ноутбуком, — сказал я.
— Мне нужно было распечатать договор.
— И вошла в мой банковский кабинет?
— Я не знала пароль.
Рита посмотрела на меня.
— Михаил, проверь телефон. Были уведомления о входе?
Я открыл сообщения. Среди рабочих писем находилось уведомление, которое я утром принял за обычный рекламный запрос: «Подтвердите изменение контактных данных».
Номер телефона в нём заканчивался на семьдесят четыре.
Это был номер Алисы.
Кевин увидел экран и медленно отступил от неё.
— Ты изменила его контактный номер на свой?
— Только временно.
— Чтобы банк звонил тебе?
— Я собиралась всё исправить.
— После того как получишь деньги.
Артём достал телефон.
— Я уже отправил банку распоряжение заблокировать заявку. Но есть проблема. Средства с корпоративного счёта действительно ушли сегодня утром.
Кевин побледнел.
— Сколько?
— Два миллиона восемьсот тысяч. Остаток должен был прийти по кредиту Михаила.
В ресторане кто-то уронил вилку. Металл звякнул о пол, и Алиса вздрогнула.
— Куда ушли деньги? — спросил Кевин.
Артём открыл письмо.
— На счёт агентства, зарегистрированного неделю назад.
— Название?
Он посмотрел на Алису.
— «Северный маршрут».
Я узнал название. Это была фраза, которую я однажды сказал Алисе, когда рассказывал о своей работе. Я объяснял, как мы строим запасные пути для грузов, если основная дорога перекрыта.
Она использовала её для своей компании.
— Ты назвала агентство моими словами, — сказал я.
— Я хотела, чтобы оно звучало надёжно.
— Ты хотела, чтобы я не заподозрил ничего, если увижу документы.
Алиса поднялась. Стул заскрипел по полу.
— Вы все решили, что я чудовище. Но я пыталась выбраться.
— Из чего? — спросил Кевин.
Она сжала ремешок сумочки.
— Из жизни, где я всё время зависела от кого-то. От тебя. От Михаила. От чужих денег и чужих решений.
— Поэтому ты украла у нас обоих? — спросила Рита.
— Я не собиралась красть.
— Как ты называла это, когда отправляла заявку от его имени?
Алиса посмотрела на меня. В её лице впервые не было уверенности.
— Я думала, что он поможет, если поймёт, насколько всё серьёзно.
— Ты могла попросить.
— Ты бы отказал.
— Да.
Она закрыла глаза.
Кевин взял папку и подошёл к ней.
— Подпиши отказ от всех требований на деньги компании. Прямо сейчас.
— Ты не можешь заставить меня.
— Могу. Потому что у меня есть документы, банковские записи и человек, который готов подтвердить всё.
— Светлана тоже участвовала в этом.
— Светлана принесла мне правду, — ответил Кевин. — А ты принесла мне счета.
Он положил перед ней заявление.
Алиса не притронулась к ручке.
— Если я подпишу, у меня ничего не останется.
— У тебя останется возможность не усугублять.
Я посмотрел на документ.
— И мне нужна копия.
Кевин кивнул.
— Получишь.
Алиса повернулась ко мне.
— Михаил, пожалуйста. Ты же знаешь, я не хотела причинить тебе вред.
— Но причинила.
— Я любила тебя.
— Возможно. Но ты относилась ко мне как к запасному счёту.
Её лицо исказилось.
— Ты пришёл сюда с Ритой, чтобы унизить меня.
— Я пришёл сюда, потому что устал чувствовать себя сумасшедшим каждый раз, когда ты говорила о доверии.
Рита тихо сказала:
— Мы не встречаемся.
Алиса посмотрела на неё.
— Что?
— Мы с Михаилом давно просто друзья. Он позвонил мне, потому что хотел увидеть, как ты будешь вести себя на ужине с бывшим.
— Ты использовал её.
— Да, — ответил я. — Это было мелочно. И я не горжусь этим.
Рита поставила бокал на стол.
— Но я согласилась сама. Потому что хотела, чтобы он перестал объяснять чужую ложь своей ревностью.
Кевин отвернулся. Его плечи опустились.
— Я тоже должен сказать правду, — произнёс он.
Алиса подняла голову.
— Какую ещё правду?
— Я знал, что ты встречаешься с Михаилом.
Я посмотрел на него.
— Что?
— Светлана показывала мне фотографии, которые ты отправляла в отчётах. На одной был твой ноутбук, и рядом лежала кружка с твоим именем. Я понял, что ты не одна. Но ты сказала, что Михаил — просто человек, которого ты скоро бросишь.
— Ты следил за мной?
— Я пытался понять, почему женщина, которую я любил, снова приходит ко мне только тогда, когда ей нужны деньги.
Он тяжело выдохнул.
— И я продолжал платить, потому что хотел верить, что она вернётся.
Это признание изменило выражение его лица. Он уже не выглядел победителем. Он выглядел человеком, который слишком долго покупал надежду.
Светлана приехала через двадцать минут. Она вошла в ресторан в тёмно-зелёном пальто, с мокрыми волосами и папкой под мышкой.
— Простите, что не сказала раньше, — произнесла она.
Кевин кивнул.
— Ты спасла меня от ещё одного перевода.
— Я спасла не вас. Я спасла себя от молчания.
Она положила на стол копию договора.
Внизу стояла подпись Алисы. В середине — пункт, по которому весь корпоративный счёт переходил под её управление после получения кредита Михаила.
Это была последняя часть плана.
Она собиралась перевести деньги в свою компанию, закрыть долги, а затем заявить, что мы с Кевином добровольно финансировали её проект.
Банк заблокировал кредит благодаря звонку Артёма. Корпоративный перевод заморозили до проверки. Алиса подписала отказ от претензий и согласилась вернуть деньги частями из активов агентства. Ей пришлось отказаться от студии, автомобиля и нового офиса, который она ещё не успела открыть.
Я не стал требовать с неё невозможного. Но и спасать её не стал.
Кевин расторг с ней все профессиональные договорённости. Он не подал публичного заявления и не стал превращать эту историю в спектакль. Просто передал документы бухгалтеру и попросил Светлану возглавить отдел, которым Алиса пыталась завладеть.
— Почему ты доверил его ей? — спросил я.
Кевин посмотрел на Светлану.
— Потому что она принесла мне правду, хотя могла промолчать.
Рита вызвала такси, но перед уходом задержалась рядом со мной.
— Ты понимаешь, что тоже перешёл черту?
— Понимаю.
— Не превращай её ложь в оправдание своей мести.
— Не превращу.
Я действительно сожалел о том, что привёл Риту в ресторан ради чужой реакции. Мне хотелось увидеть, как Алиса почувствует то же, что чувствовал я. Но чужая боль не вернула мне доверие и не сделала меня лучше.
У выхода Алиса остановила меня.
В руках у неё был тот самый чёрный ежедневник с золотой застёжкой. Она протянула его мне.
— Это твоё.
— Почему он у тебя?
— Ты оставил его у меня в машине. В тот день, когда рассказывал про «Северный маршрут».
Я взял ежедневник. На золотой застёжке блеснула царапина-полумесяц.
— Ты всё это время хранила его?
— Мне нравилось, как ты говорил о работе. Ты строил запасные пути, когда другие видели только закрытую дорогу.
Я посмотрел на неё.
— Я больше не буду строить путь к тебе.
Она кивнула, и в этом движении не было ни просьбы, ни попытки удержать меня.
— Знаю.
Через неделю банк подтвердил, что кредитная заявка аннулирована. Алиса продала студию и вернула первые деньги Кевину. Остаток долга она оформила официальным соглашением, без новых обещаний и разговоров о любви.
Светлана действительно заняла место в компании. Артём прислал мне копию всех документов, а Кевин однажды позвонил и поблагодарил за то, что я не стал скрывать происходящее из-за стыда.
Я не назвал нас друзьями.
Некоторые люди просто однажды оказываются рядом в одной истории, а потом расходятся каждый со своей правдой.
Через несколько дней я открыл ежедневник и увидел внутри старую записку. Я написал её в начале наших отношений, когда Алиса спросила, почему я так люблю карты и маршруты.
«Если дорога закрыта, ищи не объезд. Ищи причину, почему тебя вообще ведут туда».
Я долго смотрел на эту строчку.
Потом вырвал страницу и отдал её Рите.
Она прочитала, подняла брови и сказала:
— Наконец-то что-то полезное из этого ужина.
Я впервые за весь вечер засмеялся.
А в папке Кевина, среди счетов, договоров и чужих подписей, осталась одна пустая строка — та самая, где Алиса должна была написать, кто на самом деле оплачивает её мечту.
Пропустили начало?
