Я вышла из самолёта, уступив мужу своё место секретарше, но его мать вдруг побледнела от вопроса бортпроводницы

Когда я спустилась по трапу, мой муж приказал экипажу не взлетать без меня — но сам ещё не понимал, почему его голос перестали слушать.

В терминале частной авиации пахло кофе, полированной кожей и апельсиновой коркой. Я остановилась у стеклянной стены, пока мой телефон вибрировал в ладони.

Первым позвонил Аарон.

— Алиса, ты серьёзно устроила этот спектакль?

— Я просто вышла из самолёта.

— Ты поставила под удар переговоры. Вернись немедленно.

Я посмотрела на своё отражение. На мне был кремовый костюм, а на запястье — тонкий браслет с маленьким металлическим самолётом. Отец подарил его мне в день, когда я впервые подписала документы авиационного холдинга.

— Ты сказал, что моё место занято, — ответила я. — Я не стала спорить.

— Не изображай жертву, Алиса.

Он отключился.

Через несколько секунд позвонила его мать, Маргарет.

— Ты должна немедленно вернуться, — произнесла она ледяным голосом. — Джасмин плохо переносит полёты.

— Тогда пусть летит в кресле, которое принадлежит ей.

— Это кресло принадлежит моему сыну.

Я усмехнулась, но внутри всё сжалось. Четыре года я слышала подобные фразы и каждый раз убеждала себя, что не стоит придавать им значения. Я финансировала компанию, передавала патенты и спасала сделки, а потом улыбалась рядом с Аароном на фотографиях, где он называл себя человеком, создавшим всё с нуля.

К стойке подошла старшая бортпроводница Элена. На её лацкане блеснул золотой знак с изображением крыла.

— Миссис Прескотт, машина уже ждёт. Но сначала мне нужно уточнить распоряжение.

— Какое?

Элена понизила голос:

— Самолёт остаётся на земле до вашего решения.

Я взглянула на неё.

— Я разрешила полёт.

— Вы уверены? — спросила она. — После того, что произошло, мы можем отменить маршрут.

— Нет. Пусть летят.

Её пальцы крепче сжали планшет.

— Даже если мистер Прескотт будет на борту?

— Особенно тогда.

Я направилась к выходу, но у дверей остановилась. На экране телефона появилось сообщение от Дэниела, финансового директора компании.

«Вы уже уехали?»

Я написала: «Да. Что случилось?»

Ответ пришёл сразу.

«Нам нужно поговорить лично. Вокруг Джасмин есть то, о чём вы не знаете».

Я набрала его номер.

— Дэниел, объясни.

На другом конце послышалось тяжёлое дыхание.

— Не по телефону. И не возвращайтесь в офис.

— Почему?

— Потому что Аарон сегодня собирается подписать документы, после которых вы потеряете не только компанию.

У меня похолодели пальцы.

— Что он подписывает?

— Я пока не знаю, кому именно передают контроль. Но я видел проект соглашения. И видел подпись, которую поставили за вас.

В этот момент за стеклом загорелись огни самолёта. Двигатели начали глухо набирать обороты.

Элена повернулась ко мне и прошептала:

— Миссис Прескотт, к нам подъезжает человек с папкой. Он говорит, что действует от имени вашего семейного фонда…

Дверь терминала распахнулась, и незнакомец поднял руку, будто собирался предъявить мне документ…

ЧАСТЬ 2

Незнакомец не успел сделать и шага, как Элена встала между нами.

— Назовите себя и покажите удостоверение.

Мужчина был лет пятидесяти, в тёмном пальто, с кожаной папкой под мышкой. Он бросил взгляд на мой браслет и заметно побледнел.

— Меня зовут Виктор Ланге. Я представляю юридическую службу фонда «Нортвейл».

— Тогда вы знаете, что не имеете права подходить к миссис Прескотт без предварительного согласования, — сказала Элена.

— У меня срочное распоряжение.

— От кого?

Виктор посмотрел на меня.

— От господина Прескотта.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная, почти спокойная злость.

— Аарон не управляет фондом.

— Он так не считает.

— Это не одно и то же.

Элена жестом подозвала охранника. Виктор открыл папку, но не успел достать документы: из динамика терминала раздался голос диспетчера.

— Борт номер семьдесят два не получил подтверждение владельца на вылет.

Я посмотрела на часы. Самолёт уже двигался к рулёжной дорожке.

— Я разрешила полёт, — сказала я.

— Разрешение отозвано, — ответила Элена. — Ваша команда только что передала новый код.

У меня перехватило дыхание.

— Я ничего не передавала.

— Но код был подтверждён вашим личным ключом.

Дэниел снова позвонил. Я включила громкую связь.

— Алиса, где вы?

— В терминале. Что происходит?

— Аарон отправил мне распоряжение закрыть доступ к вашим счетам в компании.

— Он не может этого сделать.

— Может, если совет директоров получит пакет, который сейчас везут на борт.

Виктор резко повернул голову.

— Дэниел, прекратите провоцировать её.

— Я разговариваю с единственным человеком, который имеет право отменить эту сделку, — ответил Дэниел.

Я посмотрела на папку.

— Виктор, что именно там?

Он молчал, и это молчание сказало больше любого признания.

— Доверенность, — произнёс он наконец. — Ограниченная. На управление активами, связанными с компанией.

— Моими активами?

— Временная мера.

— На какой срок?

— На десять лет.

Я засмеялась. Смех вышел коротким и сухим.

— И кто должен её подписать?

Виктор опустил взгляд.

— Вы.

— Я не подписывала.

— Документ уже зарегистрирован как подписанный.

В терминале стало слишком тихо. Даже кофейный аппарат перестал гудеть.

Я вспомнила, как месяц назад Аарон принёс мне бумаги после ужина. Он сказал, что это обычные обновления семейного траста и что юристы ждут только мою подпись. Я была уставшей, он стоял за спиной, а Маргарет торопила меня, потому что гости уже приехали.

Но я не подписывала документ вслепую. Никогда.

— Кто заверил подпись? — спросила я.

Виктор сжал папку.

— Нотариус фонда.

— Имя.

— Эдвард Коул.

Дэниел резко выдохнул.

— Этого не может быть. Эдвард умер две недели назад.

У меня по спине прошёл холод.

А в этот момент двери лифта открылись, и в терминал вошла Джасмин. Она больше не улыбалась. В руках у неё был тот самый серебряный нож для апельсинов, которым она угощала Аарона в самолёте.

Она увидела папку, потом меня и прошептала:

— Вы всё-таки нашли документы.

Я шагнула к ней.

— Какие документы, Джасмин?

Джасмин посмотрела на Виктора и побелела.

— Те, из-за которых Аарон приказал мне занять ваше кресло сегодня утром.

— Зачем?

Она открыла рот, но ответил не Виктор. Из громкой связи донёсся голос Аарона:

— Потому что после взлёта ты уже не смогла бы остановить сделку.

Дэниел успел подключиться к внутренней линии самолёта. На другом конце кто-то закричал, затем раздался удар.

— Аарон, убери руки от панели управления! — крикнула Элена.

Я подняла глаза на стекло. Самолёт остановился посреди рулёжной дорожки.

Аарон говорил быстро, почти безумно:

— Алиса, ты понятия не имеешь, с кем связалась. Если документы не будут подписаны до полудня, компания рухнет. И это будет на твоей совести…

Связь оборвалась, а на телефоне появилось новое сообщение от Дэниела: «Я нашёл человека, который видел, кто поставил вашу подпись…»

ЧАСТЬ 3

«Я нашёл человека, который видел, кто поставил вашу подпись…» — прочитала я вслух.

Джасмин опустила серебряный нож на стойку. Он звякнул о камень.

— Это была я, — сказала она.

Виктор резко повернулся к ней.

— Замолчите.

— Нет, — ответила Джасмин. — Я слишком долго молчала.

Мы вошли в закрытую комнату для переговоров. За стеклом стоял самолёт, окружённый служебными машинами. Было без десяти одиннадцать утра, но казалось, что день уже прожил целую жизнь.

Дэниел приехал через двадцать минут. Он держал в руках коричневую папку с надорванным уголком.

— Вот оригинал, — сказал он. — Не копия.

Я раскрыла папку. На последнем листе стояла моя фамилия, написанная так, будто рука торопилась. Подпись действительно была похожа на мою.

Джасмин села напротив.

— Аарон попросил меня найти человека, который сможет поставить её вместо вас. Я работала его секретарём, поэтому знала, где хранятся образцы вашей подписи.

Маргарет, вошедшая следом, схватилась за спинку стула.

— Ты обвиняешь моего сына?

— Я рассказываю, что сделала сама, — тихо сказала Джасмин. — Но приказ исходил от него.

Я перевернула страницу.

— Здесь стоит дата, когда Эдвард Коул ещё был жив.

Дэниел покачал головой.

— Дата изменена. Настоящий нотариус — Мартин Вейл. Он работал на Аарона и использовал старую печать фонда.

Виктор резко побледнел.

— Я не знал об этом.

— Вы готовили документы, — сказала я. — Неужели не читали?

— Мне сообщили, что доверенность согласована владельцем фонда.

— Вам сообщили или вы не хотели знать?

Он опустил глаза.

Дэниел положил на стол второй лист.

— Но это ещё не всё. В соглашении указано, что ваши патенты уже переданы компании в обмен на акции. Если документ вступит в силу, вы потеряете право отозвать их.

У меня задрожали пальцы. Эти патенты были не просто бумагами. Я создала их вместе с отцом, ещё до знакомства с Аароном. Именно они спасли компанию, когда банки отказались продлевать кредит.

— Почему Аарон решил, что сможет забрать их?

Джасмин горько усмехнулась.

— Потому что он нашёл покупателя. Зарубежный концерн готов заплатить три миллиарда. Аарон хотел вывести деньги через посредников и объявить, что компания больше не зависит от вас.

— А меня оставить ни с чем?

— Он говорил, что вы слишком эмоциональны и подпишете всё, если он заставит вас ревновать.

Маргарет вскочила.

— Ты лжёшь!

— Тогда спросите, почему он велел мне сесть рядом с ним именно сегодня, — ответила Джасмин. — Он хотел, чтобы вы вышли из самолёта, сорвали переговоры и выглядели неуравновешенной. После этого совет директоров признал бы вас неспособной управлять активами.

Я почувствовала не боль, а странную пустоту. Четыре года я защищала человека, который готовил для меня клетку из моих же денег.

На столе зазвонил телефон Дэниела.

Он ответил и включил громкую связь.

— Говорите.

— Это Мартин Вейл, — произнёс незнакомый мужской голос. — Я должен подтвердить, что поставил печать на поддельной доверенности.

Маргарет прижала ладонь ко рту.

— Где вы? — спросила я.

— В гостинице возле аэропорта. Аарон знает, что я хочу всё исправить. Он уже отправил ко мне людей.

— Почему вы заговорили?

— Потому что он не заплатил мне обещанное. И потому что узнал: после сделки меня собирались сделать единственным виновным.

Дэниел сжал телефон.

— У вас есть доказательства?

— Есть ещё один документ. Список счетов и конечных получателей. Но я не могу передать его по телефону.

В этот момент все телефоны в комнате одновременно завибрировали. На экране появилось сообщение от совета директоров: «Внеочередное заседание начинается через сорок минут. Миссис Прескотт отстранена от управления до выяснения обстоятельств».

Я поднялась.

— Значит, они уже начали.

Дэниел посмотрел на меня.

— Алиса, если вы поедете туда без защиты, они уничтожат оставшиеся документы.

— Тогда я поеду не одна.

Но у выхода меня остановил новый звонок. Номер принадлежал моему отцу, который умер шесть лет назад. Я ответила, и услышала голос, которого не могла быть готова услышать:

— Алиса, если ты хочешь узнать, почему твой отец оставил Аарону доступ к фонду, приезжай в старый ангар до полудня…