ЧАСТЬ 4

— Я буду там в девять, — сказал мужчина в трубке.

Связь оборвалась.

Елена всё ещё держала телефон у уха. Марина стояла возле стены, прижав ладонь к часам, которые ей подарил муж. Я смотрела на Рут и впервые заметила, насколько она устала.

Не от работы.

От того, что слишком долго видела один и тот же обман.

— Кто он? — спросила я.

— Аркадий Беляев, — ответила Елена. — Владелец дома. Даниэль арендовал его для мероприятий и уверял клиентов, что объект принадлежит его компании.

Марина закрыла глаза.

— Он говорил, что дом куплен нами.

— Почему ты ему верила? — спросила я, но тут же пожалела о своих словах.

Марина не обиделась. Она посмотрела на Рут.

— Потому что все документы он показывал мне только после того, как уже подписывал их сам.

Рут собрала листы в папку.

— Завтра нам нужна не ссора. Нам нужна точность.

— А если Даниэль уничтожит документы? — спросила Елена.

— Он уже пытался. Поэтому у нас есть копии.

— А если он скажет, что мы всё подделали?

Рут подняла телефон.

— Тогда он снова сможет объяснить, почему работа выполнена хорошо, сумма согласована, но платить он не хочет.

Мама, до этого молчавшая у плиты, поставила перед Еленой тарелку с супом.

— Ешьте. Вы с утра ничего не ели.

Елена посмотрела на тарелку и неожиданно расплакалась.

— Я не думала, что кто-то будет на моей стороне.

Рут села напротив неё.

— Я не на твоей стороне. Я на стороне фактов. Но если факты спасут тебя, я не стану отводить взгляд.

Эта фраза осталась со мной до утра.

В девять без пяти мы подъехали к дому Даниэля. Рут держала на коленях медную бирку от своей рабочей коробки. Она вертела её большим пальцем, как человек, который проверяет, на месте ли важный инструмент.

У ворот уже стояли две машины. Из первой вышел Аркадий Беляев — высокий мужчина с тростью и папкой из тёмной кожи. Во второй приехали три уборщицы из списка Елены.

Даниэль появился на крыльце через минуту. На нём был костюм, который выглядел дороже всего, что находилось вокруг.

— Вы не имеете права устраивать здесь собрание, — сказал он.

Аркадий постучал тростью по каменной ступени.

— Это мой дом.

Лицо Даниэля изменилось.

— Аркадий, мы можем обсудить всё спокойно.

— Спокойно обсуждать нужно было до того, как ты заложил чужую собственность под свой кредит.

Марина сделала шаг к мужу.

— Ты знал, что дом не наш?

— Это временная юридическая схема.

— Ты сказал мне, что мы купили его два года назад.

— Я собирался оформить покупку.

Аркадий раскрыл договор.

— Ты не только не оформил покупку. Ты сдал дом под сорок семь мероприятий, хотя в соглашении разрешены частные встречи не более десяти человек.

— Все владельцы так делают.

— Нет, — ответил Аркадий. — Только те, кто считает, что чужая подпись ничего не значит.

Рут подошла к столу, который поставили на террасе. На нём уже лежали документы, копии ведомостей и распечатанные сообщения.

— Даниэль, мы начнём с моей работы.

— Я ничего тебе не должен.

Елена положила перед ним заказ.

— Здесь твоя подпись.

— Подпись можно подделать.

Рут вынула из папки второй лист.

— А здесь твоя электронная почта с подтверждением суммы. Здесь отметка о том, что работа принята. Здесь ведомость, где указано, что деньги мне перечислены.

— Бухгалтерская ошибка.

— И вот ещё двадцать шесть таких ошибок, — сказала Елена.

Одна из уборщиц, Лидия, положила на стол свою расписку.

— Ты удержал у меня четыреста долларов.

Вторая женщина добавила:

— У меня — двести пятьдесят.

Третья достала телефон.

— А у меня в ведомости написано, что я получила шестьсот. Мне отдали сто пятьдесят.

Даниэль посмотрел на них, будто впервые увидел не работников, а людей.

— Вы все подписывали условия.

— Мы подписывали одно, — ответила Лидия. — А ты платил другое.

Марина взяла ведомость Рут.

— Почему здесь стоит мой номер счёта?

Даниэль повернулся к ней.

— Я объяснил.

— Нет. Ты сказал, что этот счёт нужен для ремонта дома.

— Деньги были общими.

— Тогда почему я не знала о переводах?

Он шагнул к ней, но Аркадий поставил трость между ними.

— Не приближайся.

Даниэль остановился.

— Все хотят сделать меня преступником из-за восьмисот долларов?

Рут покачала головой.

— Нет. Восемьсот долларов стали первой цифрой, которую ты не смог спрятать.

Елена раскрыла журнал.

— Здесь видно, как всё работало. Клиент перечислял полную сумму. Ты уменьшал выплаты работникам. Разницу переводил на счёт фирмы Марины. Потом говорил ей, что это доход от аренды.

Марина подняла лист.

— Ты использовал моё имя.

— Я использовал нашу компанию.

— Нет, — сказала она. — Ты использовал мою подпись.

Даниэль оглядел всех. Потом вдруг сорвал со стола папку и бросил её на плитку.

Листы разлетелись по террасе.

— Вы ничего не понимаете! — закричал он. — Если я не удерживал деньги, компания закрылась бы ещё год назад. У меня были долги. Я платил аренду, зарплаты, страховку. Я пытался сохранить всё!

Рут нагнулась и подняла один лист.

— А себе ты что сохранял?

Он замолчал.

Аркадий достал из своей папки фотографии. На них был новый спортивный автомобиль, яхта и рекламный щит с лицом Даниэля.

— Ты говорил, что у тебя нет денег на выплаты. В тот же месяц купил машину за сто двадцать тысяч.

— Это была машина компании.

— Компания зарегистрирована на твоего брата.

Елена достала ещё один лист.

— А яхта оформлена на фирму, созданную за три дня до перевода денег со счёта Марины.

Марина медленно сняла подаренные часы.

— Ты купил их на деньги, которые удержал у Рут?

Даниэль посмотрел на часы.

— Не говори глупости.

— Тогда скажи, из какого счёта был перевод.

Он не ответил.

Марина положила часы на стол рядом с медной биркой Рут.

— Я хочу знать.

Даниэль попытался обратиться к Аркадию:

— Давайте без спектакля. Я верну деньги.

— Всем? — спросила Рут.

— Тем, кому должен.

— Когда?

— Скоро.

— После презентации?

— Да.

— Которая отменена?

Даниэль сжал челюсть.

Аркадий достал уведомление.

— Договор аренды прекращён сегодня утром. У тебя есть сорок восемь часов, чтобы вывезти личные вещи и оборудование.

Даниэль посмотрел на дом.

— Ты не можешь просто выгнать меня.

— Могу. И уже сделал это письменно.

— У меня здесь бизнес.

— У тебя здесь был бизнес, — ответил Аркадий. — А ещё незаконные мероприятия, чужие деньги и поддельные отчёты.

Марина повернулась к Рут.

— Я не знала о счёте. Но моя подпись стоит на документах.

— Тогда исправьте это, — сказала Рут.

— Как?

— Передайте всем работницам копии переводов. Подтвердите, что деньги проходили через вашу фирму без вашего согласия. И не позволяйте ему закрыть компанию на ваше имя.

Даниэль резко поднял голову.

— Марина, не делай этого.

Она посмотрела на него очень спокойно.

— Ты уже сделал достаточно.

— Мы можем решить это дома.

— Дом не твой, — ответила она.

Аркадий отвёл взгляд, чтобы дать ей закончить.

Марина сняла обручальное кольцо и положила его рядом с часами.

— Я не подам заявление сегодня, — сказала она. — Не потому, что простила тебя. А потому, что сначала верну людям то, что ты у них взял. Потом бухгалтер проверит каждый перевод.

Даниэль побледнел.

— Ты разрушишь нашу семью.

— Семью разрушил не отчёт, — сказала Марина. — Ты разрушил её в тот день, когда решил, что чужой труд можно назвать ошибкой.

Он посмотрел на Рут.

— Ты довольна?

— Нет.

— Тогда чего ты хочешь?

Рут взяла со стола свой заказ и аккуратно сложила его пополам.

— Восемьсот долларов. Марте — её часть. Остальным — их деньги. И чтобы ты больше не мог назвать украденное «скидкой за качество».

— Я заплачу.

— Не мне обещай.

Она кивнула на женщин.

— Им.

Даниэль достал телефон. Руки у него дрожали так сильно, что он дважды промахнулся по экрану.

— Я переведу сегодня.

— Всем сразу, — сказала Елена.

— У меня нет всей суммы.

Аркадий убрал договор в папку.

— Тогда продашь машину.

Даниэль посмотрел на него с ненавистью.

— Ты не имеешь права.

— А ты имел право тратить деньги Рут на неё?

Рут подошла к краю террасы. Внизу, возле лестницы, лежала грязная тряпка, которую кто-то выбросил после уборки. Она подняла её, сложила в ведро и вернулась к столу.

Я поняла, почему она взяла с собой ту медную бирку.

Не как талисман.

Как напоминание, что у любой работы есть имя, цена и человек, который её сделал.

Через два часа на счета женщин начали приходить первые переводы. Рут получила восемьсот долларов полностью. Марте перечислили её часть. Елена получила расчёт и письменное подтверждение, что все документы были переданы по её служебным обязанностям, а не украдены.

Даниэль остался на террасе один, среди папок, сорванных объявлений и коробок с рекламными буклетами. Никто не кричал ему вслед. Никто не праздновал его поражение.

Марина забрала часы со стола, но обручальное кольцо оставила.

— Почему? — спросила я.

Она посмотрела на него.

— Чтобы он видел, что не всё можно вернуть одним переводом.

Рут положила медную бирку обратно в сумку.

— Поедем?

— Конечно, — сказала я.

У машины бабушка остановилась и достала телефон. На экране уже появилось новое сообщение от незнакомого номера.

«Рут, мне дали ваш контакт. Я должен вам за уборку после свадьбы. Можно обсудить цену?»

Я рассмеялась.

— После сегодняшнего дня ты всё ещё возьмёшь заказ?

Рут посмотрела на огромный дом, на Аркадия с договором в руках и на женщин, которые впервые держали свои деньги, а не чужие обещания.