Муж запер меня в подвале после падения любовницы, но, услышав имя портного, побледнел

— Сэр, у вашей жены сломана ключица, повреждены рёбра и, возможно, внутреннее кровотечение. Если не вызвать врача сейчас, она может умереть.

Я услышала эти слова сквозь гул в ушах и поняла, что ещё жива. Лицо Мэтью Эрреры, начальника охраны, плавало передо мной в жёлтом свете лампы. На его рукаве темнело пятно крови — моей крови.

Эдвард сидел у длинного стола в столовой, держа бокал красного вина. Рядом с ним стояла Лорен, обхватив себя руками и изображая испуг. На её шее блестела подвеска, которую я подарила ей месяц назад, когда ещё считала её лучшей подругой.

— Никаких врачей, — сказал Эдвард, даже не посмотрев в мою сторону. — Заприте её в подвале. Пусть подумает, прежде чем трогать Лорен.

— Но, сэр… — Мэтью сжал челюсть. — Она может не пережить ночь.

Эдвард медленно поставил бокал на стол.

— Тогда это будет её выбор. Она сама столкнула Лорен с лестницы.

Я попыталась закричать, что Лорен бросилась назад сама. Я видела, как она дождалась Эдварда в коридоре, улыбнулась мне, а потом резко выгнула спину и полетела вниз, будто её толкнули. Но из моего горла вышел только хрип.

Четыре часа назад я ещё стояла на мраморной площадке у библиотеки. На полу лежала разбитая фарфоровая ваза, пахло жасмином, а Лорен держалась за перила.

— Ты всё ему расскажешь? — спросила я.

— Он уже всё знает, Валери, — ответила она. — Просто ждал, когда ты сама дашь ему повод.

— Какой повод?

В этот момент появился Эдвард. Лорен взглянула на него и отступила. Её каблук коснулся края ступени.

— Валери, не подходи! — вскрикнула она.

Я даже не успела поднять руки. Лорен оттолкнулась назад и рухнула вниз. А Эдвард увидел только последние секунды.

После этого были крики, пощёчина, удары и холодный цемент под моей щекой. Эдвард лично приказал охранникам оттащить меня в подвал. Каждый раз, когда я пыталась объяснить, он наклонялся ближе и шептал:

— Никто не поверит женщине, которая избила собственную соперницу.

Теперь тяжёлая дверь закрылась, и я осталась в темноте. От боли я не могла вдохнуть полной грудью. В кармане разорванного халата нащупывалась маленькая медная пуговица с изображением дубового листа. Я носила её с собой много лет — отец пришил её к моей первой школьной форме, чтобы я помнила: настоящий дуб гнётся, но не ломается.

Через несколько минут замок тихо щёлкнул. Мэтью вошёл, спрятав под курткой бинты и обезболивающие.

— Я не могу вызвать скорую, — прошептал он. — Люди Эдварда отключили камеры и телефонную линию. Но я могу довезти вас через служебный тоннель.

— Нет, — сказала я, стискивая зубы. — Если мы исчезнем, он объявит, что я сбежала.

— Тогда что мне делать?

Я вспомнила старую дорожную сумку отца, лежавшую на чердаке. В её двойном дне был спрятан серебряный медальон, который он подарил мне на восемнадцатилетие.

— Возьми медальон. Отнеси его в мастерскую «Дубовый портной» в центре. Найди Джулиана и скажи: «Валери всё ещё жива. Пришло время».

Мэтью побледнел.

— Вы знаете, кто такой Джулиан?

— Нет. Но мой отец знал.

Он уже собирался выйти, когда сверху раздался грохот шагов. Кто-то остановился прямо у двери подвала. Мэтью спрятал бинты за бочкой, а я увидела, как ключ медленно повернулся в замке. Дверь начала открываться, и в проёме появилась рука с папкой…

ЧАСТЬ 2

Рука принадлежала Лорен. На её пальцах блестели тонкие золотые кольца, а под ногтями осталась пыль от лестницы. Она вошла одна и закрыла дверь за собой.

— Удивлена? — спросила она.

Мэтью встал между нами.

— Вам нельзя находиться здесь, мисс Хейл.

— А тебе нельзя задавать вопросы, Мэтью. Эдвард может уволить тебя одним звонком.

— Пусть сначала попробует.

Голос Мэтью звучал ровно, но я заметила, как его пальцы сжались вокруг фонаря. Лорен раскрыла папку. На верхнем листе стояла моя фамилия и длинная строка о временной недееспособности.

— Завтра утром Эдвард подпишет документы, — сказала она. — После этого всё имущество перейдёт под управление его доверенного лица.

— Моё имущество? — прошептала я.

Лорен присела на корточки, и её духи смешались с запахом сырого бетона.

— Ты до сих пор думаешь, что этот дом принадлежит тебе? Как трогательно. Твой муж уже два года выводит деньги из семейной компании. Осталось только убрать тебя с дороги.

— Ты столкнулась с лестницы сама.

На мгновение улыбка исчезла с её лица.

— Но он увидел, как ты стояла рядом. Этого достаточно.

Мэтью шагнул вперёд.

— Уходите.

— Ты тоже скоро уйдёшь. Только не через дверь.

Лорен оставила папку на старом ящике и поднялась наверх. Замок снова щёлкнул. Я смотрела на документы и чувствовала, как холод медленно поднимается от пола к спине.

— Почему она так уверена? — спросила я.

— Потому что давно готовилась, — ответил Мэтью.

— Вы знали об этом?

Он отвёл взгляд.

— Я знал, что ваш муж собирает бумаги против вас. Но не знал, что решится на такое.

— Вы работали на моего отца?

В подвале капала вода. Каждая капля звучала как удар часов.

Мэтью долго молчал, а потом достал из внутреннего кармана маленький ключ на кожаном ремешке.

— Ваш отец нанял меня за неделю до своей смерти. Он сказал: если с ним что-то случится, я должен охранять вас, пока не придёт нужный день.

— Почему вы ничего не сказали раньше?

— Потому что он велел ждать. Он боялся, что среди близких есть человек, который передаёт Эдварду каждое ваше слово.

Я вспомнила бесконечные семейные ужины, внезапные исчезновения документов, разговоры, которые обрывались при моём появлении. Вспомнила, как Эдвард несколько раз спрашивал, где хранится медальон, хотя я никогда не рассказывала ему о двойном дне сумки.

Сверху раздался звон разбитого стекла.

— Они нашли сумку, — сказал Мэтью.

— Тогда надо торопиться.

Он помог мне подняться. Боль пронзила бок, но я не закричала. На стене за старым шкафом Мэтью нашёл скрытую защёлку. За ней оказался узкий проход, пахнувший ржавчиной и мокрой землёй.

Мы ползли почти десять минут. В конце тоннеля была металлическая решётка, выходившая в заросший сад. Мэтью поднял её, и ночной воздух ударил мне в лицо. Я сделала шаг и чуть не упала.

— Садитесь в машину, — сказал он. — Я заберу медальон.

— Нет. Он нужен нам обоим.

Мы вернулись через боковой вход, поднялись по лестнице для прислуги и добрались до чердака. Там стояла старая дорожная сумка, покрытая пылью. Замок был взломан.

Медальона не было.

На дне лежала только записка, написанная почерком Эдварда: «Если хочешь увидеть его снова, приезжай одна».

Мэтью вырвал лист у меня из рук.

— Это ловушка.

— Конечно.

— Вы не поедете.

— Поеду. Но не одна.

Внизу хлопнула дверь. Послышался голос Эдварда:

— Валери! Я знаю, что ты на чердаке. Спускайся, иначе Мэтью станет первым, кого я заставлю пожалеть о предательстве.

Мэтью посмотрел на меня и вдруг сказал:

— Есть ещё один человек, который видел, что произошло на лестнице. Я думал, она умерла три года назад. Но сегодня вечером получил от неё письмо.

— Кто?

Он достал из кармана смятый конверт. На лицевой стороне стояло имя, от которого у меня перехватило дыхание: «Марта Белл, бывшая управляющая домом».

Мэтью развернул письмо, и в этот момент снизу раздался выстрел. Бумага выпала из его руки. Последняя строка была залита кровью, но два слова я всё-таки успела прочитать: «Он подписал…»

ЧАСТЬ 3

— Он подписал приказ, — произнесла я, глядя на два уцелевших слова.

Мэтью прижал ладонь к плечу. Пуля лишь задела кожу, но кровь быстро пропитала рубашку.

— Марта знала, — сказал он. — Она работала у вашего отца и видела документы. Потом исчезла.

Снизу Эдвард кричал охранникам, чтобы они обыскали чердак. Мы спрятались за дымоходом. Через несколько минут шаги удалились, и Мэтью повёл меня к лестнице на крышу.

На соседней улице нас ждала старая служебная машина. Мы добрались до центра перед рассветом. Мастерская «Дубовый портной» находилась между книжным магазином и закрытой пекарней. На двери висел деревянный дубовый лист.

Джулиан открыл нам сразу. Это был худой мужчина с серебряными волосами и сантиметровой лентой на шее.

— Валери, — сказал он, увидев меня. — Ваш отец боялся, что вы придёте сюда уже слишком поздно.

— Где медальон?

Джулиан запер дверь и поднял пол под рабочим столом. В тайнике лежала моя серебряная подвеска, а рядом — толстая книга в кожаном переплёте.

— Эдвард принёс медальон час назад, — объяснил Джулиан. — Он думал, что я отдам ему содержимое тайника. Но ваш отец предусмотрел такой визит.

Он открыл подвеску. Внутри оказался не камень, а крошечный ключ и выгравированная дата.

— Это ключ от банковской ячейки, — сказал Джулиан. — Но главное не там. В книге записаны переводы, подписи и распоряжения, которые Эдвард считал уничтоженными.

Мэтью перелистнул страницы и остановился.

— Здесь указано, что три года назад он приказал вывести деньги из фонда лечения рабочих. А вот подпись Лорен как свидетеля.

— Она была не просто любовницей, — прошептала я. — Она помогала ему.

— Гораздо больше, — ответил Джулиан. — Лорен была дочерью вашего отца от первого брака. Она считала, что вы украли у неё фамилию, компанию и наследство.

Я не сразу поняла смысл его слов.

— Это невозможно. У отца не было другой семьи.

— Ваш отец так думал. Её мать скрыла ребёнка, а потом шантажировала его. Эдвард нашёл Лорен и убедил, что после вашей смерти она получит всё.

Дверь мастерской распахнулась. На пороге стояла Марта Белл. Она была старше, чем я помнила, и держала в руках трость с латунной ручкой.

— Не всё, — сказала она. — Эдвард обещал ей только то, что никогда не собирался отдавать.

Марта положила на стол нотариальный лист.

— В ночь перед смертью вашего отца я видела, как Эдвард принёс ему бумаги. Он требовал подписать передачу компании. Ваш отец отказался. Тогда Эдвард подменил страницы и заставил меня поставить подпись свидетеля.

— Почему вы молчали три года? — спросила я.

— Потому что он держал моего сына в тюрьме за чужой долг. Сегодня сын вышел. Мне больше нечего бояться.

Она указала на последнюю страницу книги.

— А это его настоящая подпись. Ваш отец оставил её у нотариуса вместе с распоряжением: если Валери признают недееспособной, контроль над компанией переходит независимому попечительскому совету. Но для этого вы должны лично предъявить медальон и назвать кодовую фразу.

— «Валери всё ещё жива», — сказала я.

Джулиан кивнул.

— Фраза открывает не ячейку. Она запускает защиту имущества.

В этот момент зазвонил телефон Марты. Она ответила, выслушала несколько секунд и протянула аппарат мне.

— Это из клиники, где лежит Лорен.

Я прижала телефон к уху.

— Мисс Стерлинг? — сказал незнакомый мужчина. — Ваша соперница только что призналась врачу, что падение было инсценировано. Но перед этим она подписала ещё один документ. Документ касается не компании.

— Чего он касается?

На другом конце повисла пауза.

— Вашего ребёнка. Эдвард утверждает, что ребёнок не ваш и что вы украли его у настоящей матери. А через час он собирается предъявить это заявление перед всеми членами совета…