ЧАСТЬ 4
Я прижала Лео к груди так резко, что он заплакал.
Итан выдернул из кобуры под пиджаком короткий пистолет и передал его Эдварду.
— Уведи Дэвидсон и миссис Дженкинс через задний выход.
— А вы? — спросила я.
— Я задержу их.
— Нет.
Он посмотрел на меня.
— Мария, сейчас не время спорить.
— Я спорила с тобой восемнадцать месяцев. И ни разу не позволила тебе исчезнуть, когда дело касалось моего сына.
Лео уткнулся лицом в моё плечо. Его маленькая рука всё ещё сжимала стальные часы Итана.
Внизу хлопнула дверь.
Виктор вздрогнул.
— Оливер не станет ждать.
— Ты сказал, что защищал меня, — ответил Итан. — Тогда докажи.
Виктор посмотрел на коробку с письмами.
— Если я помогу вам уйти, Оливер убьёт меня.
— Если не поможешь, я сам отдам тебя людям, которых ты предал.
Виктор отвёл взгляд. Это был первый раз, когда я увидела в нём не холодного помощника, а человека, который наконец понял цену собственной игры.
— Под школой есть старый тоннель, — сказал он. — Он соединяет котельную с соседним складом. О нём знают только трое.
— Почему ты сразу не сказал? — спросила я.
— Потому что хотел вывести вас из города под своим контролем.
Итан резко схватил его за ворот.
— Ещё одна ложь — и ты пойдёшь первым.
— Это не ложь. Но я не собирался возвращать ребёнка вам.
У меня похолодела спина.
— Кому ты собирался его отдать?
Виктор сглотнул.
— Оливеру. Он обещал оставить меня во главе северных складов, если я передам ему наследника. Я думал, что смогу договориться.
Итан отпустил его.
За дверью раздался голос Оливера:
— Итан! Отдай мальчика, и никто не пострадает!
Голос был спокойным. Почти добрым.
Итан взял меня за локоть.
— Нам нужно двигаться.
— Я не оставлю миссис Дженкинс.
— Она уже с Эдвардом.
— А Виктор?
— Он идёт с нами.
— Почему?
— Потому что знает путь.
Мы спустились в подвал через узкую лестницу. Лампочка под потолком мигала, отбрасывая на стены рваные тени. В воздухе пахло углём и влажным деревом. Лео снова заплакал, и я прижала ладонь к его спине.
— Тише, малыш. Мама рядом.
Итан обернулся.
— Он всегда так плачет, когда боится?
— Он плачет, когда слышит громкие голоса. Или когда у него режутся зубы. Или когда ему снится, что я ушла.
Итан застыл.
— Ему снится это?
— Иногда.
— Я тоже каждую ночь видел один и тот же сон.
— Какой?
— Что ты стоишь у ворот, а я не могу до тебя добраться.
Над нами раздался удар. Посыпалась пыль.
— Они вошли в школу, — сказал Виктор.
Он нащупал за трубами старый рычаг. В стене открылся узкий проход.
Виктор пропустил меня первой. Я уже сделала шаг, когда услышала выстрел.
Итан толкнул меня на пол, закрыв собой. Пуля ударила в металлическую трубу, и подземелье наполнилось звоном.
— Итан!
— Я цел.
Он поднялся, но на белой рубашке под левым плечом проступило тёмное пятно.
— Ты ранен.
— Царапина.
— Ты всегда так говоришь?
— Обычно мне верят.
— Я не обычно.
Мы добрались до склада. Эдвард уже ждал там с миссис Дженкинс и Дэвидсон. У старушки дрожали руки, но она держала сумку Лео так крепко, будто защищала целую армию.
— Мальчик здесь? — спросила она.
— Здесь, — ответила я.
Итан сел на деревянный ящик, и кровь на рубашке стала темнее.
Я разорвала край своего шарфа и перевязала ему плечо.
— Не двигайся.
— Ты командуешь мной?
— Пока ты истекаешь кровью — да.
Он слабо усмехнулся.
В этот момент в склад вошёл Оливер. За ним стояли двое вооружённых мужчин.
— Как трогательно, — сказал он. — Брошенная женщина, незаконный наследник и герой, который решил всё исправить.
Итан поднялся.
— Ты пришёл за ребёнком.
— Я пришёл за тем, что принадлежит семье.
— Лео не принадлежит семье Блэквудов.
— Тогда почему он носит твоё лицо?
Я выступила вперёд.
— Он не вещь.
Оливер перевёл взгляд на меня.
— Ты могла получить всё, если бы просто отдала его.
— У меня уже было всё, что нужно.
— У тебя была нищета и мужчина, который не знал твоего имени.
— Меня зовут Мария. И он знает его теперь.
Оливер усмехнулся и поднял оружие.
Виктор встал между нами.
— Опусти пистолет.
Оливер посмотрел на него с презрением.
— Ты ещё надеешься на место рядом с ним?
— Нет.
Виктор достал из кармана флешку и положил её на ящик.
— Но я принёс копии всех счетов и переписки. Если ты тронешь ребёнка, они попадут членам совета и владельцам складов. Они узнают, что ты приказал убрать собственного племянника.
Оливер побледнел.
— Ты не посмеешь.
— Я уже посмел.
Итан посмотрел на Виктора, потом на меня.
— Уходи, — сказал он Оливеру.
— Ты думаешь, после этого сохранишь власть?
— Нет. Я откажусь от неё.
Я повернула голову.
— Что?
Итан не сводил глаз с брата.
— Я передам управление совету и уничтожу систему, в которой ребёнка можно использовать как залог. Все счета, связанные с перевозками оружия, будут закрыты. Школа получит законное финансирование, а не грязные деньги.
Оливер рассмеялся.
— Ты отказываешься от империи ради женщины, которую бросил?
— Нет. Ради сына, которого ты попытался убить.
Дэвидсон шагнула вперёд.
— А фонд школы?
— Я возмещу каждый цент, — ответил Итан. — Через открытый благотворительный счёт. Без Виктора, без Оливера и без единой тайной сделки.
Оливер понял, что проиграл, не потому что перед ним было оружие, а потому что больше не мог управлять страхом. Он медленно опустил руку.
Эдвард забрал у него пистолет.
Виктор сел прямо на пол.
— Я думал, власть — это когда все боятся тебя, — сказал он. — Оказалось, страшнее всего, когда тебя больше никто не слушает.
Итан подошёл ко мне.
— Я не прошу тебя простить меня.
— Хорошо.
— Я не знаю, как быть отцом.
— Лео тоже не знает, как быть сыном человека, которого впервые увидел сегодня.
Мальчик потянулся к Итану. Я не остановила его.
Итан взял Лео на руки осторожно, почти неловко. Ребёнок схватил его за воротник и прижался к груди.
Итан закрыл глаза.
Я увидела, как его пальцы дрогнули на спине сына.
— Он пахнет молоком, — прошептал он.
— Он ещё пахнет детским мылом. Молоком — только по утрам.
— Я пропустил восемнадцать месяцев.
— Да.
— Я могу попытаться догнать?
Я посмотрела на него долго.
— Догонять придётся не меня. Его.
— Я понял.
— И никаких обещаний, которые ты не выполнишь.
— Тогда я буду приходить каждый день.
— Каждый день — это не слова.
— Я знаю.
Через час Оливера увезли люди из совета Блэквуда, а Виктор передал им ключи, счета и имена тех, кто помогал ему. Я не пошла следом. Мне было важнее другое: Итан сидел на полу склада и пытался надеть Лео красную варежку с жёлтым корабликом, хотя она была ему мала.
— Другую руку, — подсказала я.
— Я умею.
— Ты держишь варежку вверх ногами.
— Я учусь.
Лео засмеялся и дёрнул Итана за стальные часы.
Итан снял их и вложил в ладонь сына.
— Пусть оставит, — сказал он.
Я хотела возразить, но замолчала.
На следующий день в школе я нашла на своём столе новую папку. Внутри лежал план программы помощи детям и заявление о полном финансировании — с одной подписью внизу, без тайных посредников и закрытых счетов.
Я поставила рядом фотографию Лео.
И впервые эта фотография не была доказательством для отсутствующего мужчины.
Она стала приглашением для отца, который наконец пришёл.
Из коридора донёсся голос Итана:
— Мария, он снова забрал мои часы!
Лео звонко рассмеялся.
Я подняла голову и ответила:
— Значит, сегодня он решил, что ты уже его отец.
Пропустили начало?
