Бывший муж искал меня после побега с дочерью, но просьба незнакомца в самолёте заставила его побледнеть

Когда мужчина в дорогом пиджаке попросил меня изобразить спящую у него на плече, я ещё не знала, что мой бывший муж уже разыскивает меня по всему Нью-Йорку.

Самолёт из Чикаго поднялся в воздух в 14:20, а я сидела у окна, прижимая к груди Фиону и стараясь не смотреть на пустое место рядом с собой. Девочка уснула ещё в автобусе до аэропорта. На её розовой шапочке болтался маленький деревянный кит — единственная вещь, которую я успела забрать из детской.

Дэвид оставил мне ровно двадцать семь долларов на карте.

Дом он запер, совместный счёт заблокировал, а утром прислал сообщение: «Не пытайся устроить сцену. Фиона всё равно останется со мной».

Я не ответила. Просто собрала две сумки, сложила коляску и купила самый дешёвый билет до Нью-Йорка, где моя двоюродная сестра Лена обещала пустить нас в маленькую комнату в Куинсе.

— Мама, — сонно пробормотала Фиона, — мы уже приехали?

— Ещё нет, солнышко. Полетим над облаками.

Через ряд сзади ухоженная женщина громко вздохнула, когда Фиона заёрзала.

— Прекрасно. Теперь весь полёт будем слушать детский плач.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Хотелось ответить, но голос застрял в горле.

Мужчина рядом со мной поднял глаза от книги.

— Ребёнок не выбирал этот рейс, — спокойно сказал он. — А взрослые могут выбрать терпение.

Женщина резко поправила золотую цепочку на шее.

— Я просто высказалась.

— Вы высказались достаточно громко.

Он говорил без злости, но так уверенно, что женщина отвернулась. Я посмотрела на своего неожиданного защитника. Ему было около сорока. Белая рубашка, тёмно-синий пиджак, серебряные часы и усталые глаза человека, который слишком давно спит по три часа.

— Спасибо, — прошептала я.

— Лука.

— Блэр.

Он помог мне поднять сумку, поднял с пола плюшевого кита и сложил его лапки так, будто тот аплодировал. Фиона проснулась, засмеялась, а потом снова положила голову мне на грудь.

Я впервые за трое суток улыбнулась.

Но вскоре заметила странность. Пассажиры украдкой смотрели на Луку. Парень через проход держал телефон у иллюминатора, хотя камера была направлена совсем в другую сторону. Две девушки шептались и показывали на него.

Лука сжал челюсть.

— Они вас знают? — спросила я.

— Иногда люди узнают не тех, кого хотят видеть.

— Это звучит тревожно.

Он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах мяты от его жевательной резинки.

— Можно попросить вас об одной странной услуге?

Я крепче прижала Фиону.

— Какой?

— Сделайте вид, что уснули у меня на плече.

— Простите?

— Если они решат, что мы обычная уставшая семья, интерес пропадёт. Мне нужно добраться до Нью-Йорка без фотографий.

Я собиралась отказать. После Дэвида мне казалось безумием доверять незнакомцам. Но Лука не улыбался и не давил. Он выглядел не опасным, а загнанным.

Я осторожно положила голову ему на плечо.

Через минуту телефоны опустились.

Через десять минут я действительно заснула.

Проснулась я, когда самолёт уже снижался к аэропорту Ла-Гуардия. Лука всё это время не шевельнулся, хотя его рука, лежавшая на подлокотнике, заметно затекла.

— Вы спали почти два часа, — сказал он.

— Господи, простите.

— Не извиняйтесь за сон.

Самолёт остановился. К нам подошла бортпроводница и тихо сказала:

— Господин Стерлинг, ваша охрана ждёт у трапа.

Я подняла глаза.

Лука прикрыл их на секунду, словно надеялся, что я не услышу.

— Вы ведь не знаете, кто я, правда?

— Нет.

Он взял коляску Фионы и встал. В проходе уже появились двое мужчин в одинаковых чёрных пальто.

А у выхода из самолёта мой телефон завибрировал.

На экране было новое сообщение от Дэвида: «Я вижу тебя. Не делай глупостей».

Лука посмотрел на моё лицо, потом на экран и протянул руку к папке, которую один из охранников держал под мышкой…

ЧАСТЬ 2

…Пальцы Луки легли на край папки, но я перехватила его руку.

— Не здесь, — прошептала я.

— Тогда идём за мной.

— Я даже не знаю, кто вы.

— Зато я знаю, кто такой Дэвид Вэнс.

От этих слов ноги у меня стали ватными. В узком проходе самолёта пахло кофе, пластиком и чужими духами. Фиона тихо сопела в коляске, не подозревая, что вокруг нас сгущается беда.

— Откуда вы знаете моего бывшего мужа? — спросила я.

— Потому что его компания обслуживает несколько моих фондов.

— Вы бизнесмен?

— Иногда.

За дверью самолёта ждали трое охранников. Один взял мои сумки, другой встал так, чтобы закрыть нас от людей с телефонами. Внизу, у служебного автомобиля, я увидела мужчину в светлом пальто.

Дэвид.

Он стоял возле ограждения и разговаривал с сотрудником аэропорта, держа в руке распечатанную фотографию. На ней была я. На моём лице — усталость, а рядом — Фиона с деревянным китом в ладони.

Я схватилась за поручень.

— Он не мог знать, каким рейсом я лечу.

— Мог, — ответил Лука. — Если получил доступ к вашему бронированию.

— Кто вы такой?

— Человек, который не хочет, чтобы вас сегодня нашли.

— Почему?

Лука посмотрел на Фиону, потом на меня.

— Потому что вы ещё не понимаете, в какую историю вас втянули.

Мы спустились по трапу через боковой выход. Дэвид увидел меня почти сразу.

— Блэр! — крикнул он. — Отойди от этого человека!

Я остановилась.

— Где Фиона? — спросил он, подходя ближе.

— Она у меня.

— Ты не имела права увозить её.

— Ты сменил замки и заблокировал мои деньги.

— Я защищал семью от твоих решений.

Лука встал между нами.

— Господин Вэнс, сделайте ещё шаг — и разговор закончится.

Дэвид усмехнулся, но улыбка получилась кривой.

— Вы не понимаете, с кем связались.

— Понимаю лучше, чем вы думаете.

— Блэр, этот человек использует тебя. Он хочет добраться до моих активов.

Я посмотрела на Луку.

— Это правда?

Он не стал отрицать.

— Я хочу разобраться в переводах, которые проходили через вашу подпись.

У меня перехватило дыхание.

— Какие переводы?

Дэвид резко повернулся к нему.

— Не смейте обсуждать это здесь.

— Значит, есть что обсуждать, — сказала я.

Он сжал распечатку так, что бумага хрустнула.

— Ты подписала документы, Блэр. Если начнётся проверка, отвечать будешь не только ты.

— Я ничего не подписывала.

— Тогда объясни, почему на каждом листе стоит твоя подпись?

Лука наклонился к своему охраннику.

— Отвезите Блэр и ребёнка в безопасное место.

— Я никуда не поеду, пока не узнаю правду.

— Если останетесь, Дэвид увезёт вас в офис, где уже подготовлены бумаги.

— Какие бумаги?

Лука посмотрел мне прямо в глаза.

— Заявление о том, что вы присвоили деньги его компании.

Внутри меня будто лопнула тонкая струна. Я вспомнила последние недели: Дэвид просил поставить подпись на доверенности, объясняя, что это нужно для налоговой; потом запирался в кабинете и не отвечал на вопросы. Я думала, он просто готовит очередной проект.

— Где доказательства? — спросила я.

Лука достал из папки не бумаги, а небольшой конверт из плотного кремового картона.

— Это копия банковского поручения. Но она не доказывает, что вы невиновны.

— Почему?

— Потому что рядом с вашей подписью стоит дата, когда вы уже были в роддоме.

Дэвид побледнел.

— Вы не можете использовать это против меня.

— Я ещё ничего не использовал.

— Тогда зачем приехали?

Лука ответил не сразу. За его спиной мерцал красный огонь служебной машины, а на ветру развевался бумажный талон, зацепившийся за ограждение.

— Потому что настоящая подпись была поставлена человеком, которого вы считали навсегда исчезнувшим.

— Кем? — спросила я.

Лука открыл рот, но в этот момент мой телефон снова зазвонил.

На экране высветилось имя, которое я не видела пять лет.

«Мара Кин».

Я нажала ответ.

И услышала дрожащий голос женщины:

— Блэр, если ты сейчас рядом с Лукой Стерлингом, не верь ему. Он знает, что случилось с твоей матерью…

ЧАСТЬ 3

…Я прижала телефон к уху так сильно, что край его корпуса впился в ладонь.

— Мара, говори громче. Я тебя почти не слышу.

Мы стояли в маленькой комнате для водителей у служебного терминала. За окном гудели самолёты, Фиона спала в коляске, а Лука смотрел на меня так, будто уже догадался, что прозвучит дальше.

— Дэвид не украл деньги один, — сказала Мара. — Он получил доступ к счетам через доверенность, оформленную от твоего имени. Но эту доверенность подписала не ты.

— Кто подписал?

В трубке послышалось неровное дыхание.

— Твоя мать.

Я встала так резко, что стул ударился о стену.

— Моя мать умерла шесть лет назад.

— Поэтому Дэвид и выбрал её старую подпись. Он нашёл документы в архиве вашей семьи, а потом заставил меня провести перевод через благотворительный фонд Луки.

Лука подошёл ближе.

— Мара, назовите сумму.

— Один миллион восемьсот тысяч долларов. Деньги предназначались для детской клиники. Дэвид перевёл их на подставную компанию, а в отчёте указал Блэр как ответственное лицо.

У меня задрожали колени.

— Почему ты молчала все эти годы?

— Потому что он прислал мне фотографию Фионы из детского сада. Я испугалась.

Дэвид, стоявший у двери, выругался.

— Мара, ты не понимаешь, что говоришь.

— Я понимаю, — ответила она. — И сегодня я передала оригинал нотариусу.

Лука поднял папку и достал лист, исписанный от руки.

— Мара встретилась со мной неделю назад. Она сохранила журнал регистрации документов. В нём указано, кто принёс доверенность и кто забрал деньги.

— Там моё имя? — спросила я.

— Нет, — сказал Лука. — Там имя Дэвида.

Он развернул страницу. Внизу стояла подпись Дэвида, а рядом — отпечаток его большого пальца, оставленный чернилами.

Дэвид рванулся вперёд.

— Это подделка!

— Тогда почему вы только что назвали сумму? — спросила я.

Он замер, и его лицо стало серым.

Мара продолжила говорить по телефону:

— Блэр, я должна сказать ещё кое-что. Лука приехал не случайно. Его отец когда-то создал фонд, который оплатил лечение твоей матери. После её смерти Лука обещал следить, чтобы Дэвид не трогал деньги фонда.

Я посмотрела на Луку.

— Вы знали мою мать?

— Один раз видел её в больнице, — тихо ответил он. — Она попросила меня не рассказывать тебе, что фонд помогал ей. Она не хотела, чтобы ты чувствовала себя обязанной.

— А теперь вы спасаете меня из чувства долга?

— Нет. Я спасаю тебя, потому что вижу, как Дэвид собирается уничтожить тебя ради денег.

Дэвид рассмеялся, но смех оборвался кашлем.

— Все так уверены, что я виноват? Хорошо. Тогда спросите у Блэр, почему она получила перевод на свой счёт.

Он бросил на стол распечатку.

В верхнем углу стояло моё имя. Ниже — сумма в двести тысяч долларов.

Я почувствовала, как холод поднимается от пальцев к плечам.

— Я не получала этих денег.

— Но счёт принадлежит тебе, — сказал Дэвид.

Лука взял лист, внимательно посмотрел и перевернул его.

— Это не банковская выписка. Это внутренний отчёт компании.

— А настоящий перевод? — спросила я.

— На счёт Лорен Хейз, — ответила Мара. — На имя женщины, с которой Дэвид сейчас живёт.

Дэвид ударил ладонью по столу.

— Ты обещала молчать!

В комнате стало тесно от его крика. Фиона проснулась и заплакала. Я тут же встала перед коляской, заслонив её собой.

Лука положил руку на плечо Дэвида и отодвинул его от нас.

— Вы потеряли контроль.

— Вы ещё пожалеете, — прошипел Дэвид. — У меня есть кое-что похуже ваших бумаг.

Он достал телефон.

— Если я не вернусь с Фионой сегодня, один человек получит письмо с документами о её рождении.

Я застыла.

Лука медленно повернулся к нему.

— Какие документы?

Дэвид улыбнулся, и в этой улыбке было больше угрозы, чем в любом крике.

— Те, из-за которых Блэр никогда не сможет оставить дочь с собой…