ЧАСТЬ 4

…Я не бросился к машине.

Это была первая вещь, которую я сделал правильно в ту ночь.

Паника заставляет человека двигаться быстрее, но думать хуже. А Марси нужна была не моя ярость. Ей нужен был план.

Я передал папку Виктору.

— Держи её у себя.

— У меня руки трясутся.

— Значит, прижми папку к груди и не отпускай.

Кэл смотрел на телефон Дастина, лежавший на полу.

— Он звонил дяде, — сказал тренер. — Вызов ещё можно восстановить.

— Ты поможешь?

Кэл сглотнул.

— Если я не помогу, Гарольд всё равно уничтожит зал. Ему не нужны свидетели.

Дастин резко дёрнулся.

— Кэл, не смей.

Я повернулся к нему.

— Где склад номер семь?

— Иди к чёрту.

Виктор вытер кровь с губы.

— В старом холодильном терминале у реки. Второй ряд ангаров. Там есть служебный проезд со стороны железной дороги.

— Сколько человек у Вейна?

— Обычно трое. Иногда больше.

— А санитар?

— Его зовут Мартин. Он не санитар, — сказал Дастин.

Все посмотрели на него.

Он понял, что выдал себя, и отвёл взгляд.

— Он бывший охранник дяди, — продолжил Дастин. — Марси не тронет. Её должны заставить подписать бумаги.

— Почему ты уверен, что она ещё жива? — спросил я.

— Потому что подпись нужна настоящая.

Эта фраза заставила меня сделать шаг к нему.

Дастин напрягся.

— Я могу сказать, где они.

— Ты уже сказал.

— Я хочу сделку.

Кэл усмехнулся без радости.

— У тебя больше нет условий, Дастин.

Снаружи послышался визг тормозов. К залу подъехали сотрудники службы безопасности больницы и двое людей из отдела по борьбе с организованными преступлениями. Я не стал превращать поездку в одиночную месть. Папка была важнее моего желания добраться до Вейна первым.

Старший сотрудник, женщина по имени Нора Белл, быстро просмотрела документы.

— Если это подлинные накладные, Вейн не просто вымогатель. Он держит на них половину своих людей.

— Моя дочь внутри склада.

— Мы вытащим её.

— Я пойду первым.

Нора посмотрела на мои седые виски.

— Вы обучены штурму?

— Я пятнадцать лет обучал морских пехотинцев рукопашному бою.

— Тогда будете делать только то, что я скажу.

— Если это спасёт Марси — да.

Дастина увели в отдельную машину. Перед тем как выйти, он остановился возле меня.

— Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко.

— Ты сломал ей рёбра.

— Она унижала меня.

— Отказ подписать чужую ложь — не унижение.

Он сжал челюсть.

— Ты не понимаешь, что такое жить под Вейном.

— Понимаю. Но ты всё равно выбирал, когда поднимал руку.

Его увели.

Кэл остался у входа в зал. Перед уходом я отдал ему карту памяти.

— Если на ней есть запись нападения, передай её Норе.

— А если там есть доказательства против меня?

— Тогда скажешь правду.

Он кивнул.

— Я думал, что защищаю свой зал.

— Нет. Ты защищал страх, который приносил тебе деньги.

Склад номер семь стоял у реки, окружённый мокрыми контейнерами и ржавыми цистернами. На часах было шесть двадцать утра. Небо начинало сереть, но внутри ангара горел один жёлтый прожектор.

Нора подняла ладонь.

— Стойте.

Изнутри донёсся голос Марси.

— Папа!

Я узнал его сразу. Слабый, хриплый, но живой.

— Марси, я здесь!

— Не заходи! У него оружие!

Нора коротко показала жестом группе обходить здание.

Я услышал мужской голос.

— Ричард, если войдёшь, она подпишет передачу склада кровью. У тебя есть две минуты.

Гарольд Вейн.

Я вошёл один.

Марси сидела на стуле у стола. На ней была больничная рубашка, поверх которой кто-то накинул длинную куртку. Лодыжку удерживал пластиковый хомут. Рядом стоял Гарольд — аккуратный, седой, в дорогом пальто. В руке он держал пистолет, но направлял его не на меня, а на Марси.

На столе лежал договор.

— Подпиши, — сказал он. — И она уедет с тобой.

— Ты похитил мою дочь из больницы.

— Я исправляю неприятность, которую создал мой племянник.

— Дастин создал её по твоему приказу.

Гарольд чуть улыбнулся.

— Мальчишка слишком усердствовал. Но он не должен был позволить ей украсть документы.

Марси подняла голову.

— Я не украла их. Я скопировала то, что вы прятали.

— Ты понятия не имеешь, с кем связалась.

— Я знаю, что в трёх накладных один и тот же номер контейнера. И знаю, что груз проходил через склад после того, как его якобы отправили за границу.

Гарольд побледнел.

Я понял, чего он боялся на самом деле. Не договора. Не склада. Марси могла восстановить всю цепочку поставок по датам и подписям.

— Ты заставил Дастина избивать её, чтобы получить доступ к её архиву, — сказал я.

— Я попросил его поговорить.

— С переломами?

— Он потерял контроль.

— А ты потерял разум, если думаешь, что это поможет.

За стеной тихо перемещались люди Норы. Гарольд не слышал их. Он смотрел только на Марси.

— Подпись, — повторил он.

Марси посмотрела на меня.

В её глазах был страх. Но под страхом — решение.

— Папа, скажи ему, что я подпишу.

Я замер.

— Марси…

— Скажи.

Гарольд поставил договор ближе к ней.

— Вот видите. Семья всегда понимает цену благоразумия.

Марси взяла ручку. Её пальцы дрожали, но она вывела на последней странице не своё имя, а короткую фразу: «Документ подписан под угрозой оружия и похищения».

Гарольд понял слишком поздно.

Двери ангара распахнулись. Нора и её группа вошли с двух сторон.

— Положите оружие! — крикнула она.

Гарольд схватил Марси за плечо.

Я двинулся вперёд, но Марси сама ударила его локтем под рёбра. Пистолет дёрнулся. Нора выбила его из руки, а я перехватил Гарольда и прижал к столу.

— Папа, моя нога, — выдохнула Марси.

Я разрезал хомут складным ножом, который всегда носил после службы. Нора сняла договор со стола и убрала его в прозрачный пакет.

Гарольд тяжело дышал.

— Вы ничего не докажете.

Снаружи раздался голос Кэла.

— Докажут.

Он стоял у входа, держал карту памяти и рядом с ним находился Виктор. За ними — Дастин, в наручниках.

— На записи видно, как Дастин избивает Марси, — сказал Кэл. — А ещё слышно, как он говорит, что действует по твоему приказу.

Гарольд уставился на племянника.

— Ты жалкий щенок.

Дастин опустил голову.

— Я не думал, что она окажется в больнице.

Марси посмотрела на него.

— Тебе было всё равно, пока ты думал, что я подпишу.

Он открыл рот, но Марси отвернулась.

Линда приехала через двадцать минут. Она обняла дочь прямо у грузовых ворот, осторожно, чтобы не задеть рёбра. Я стоял рядом и держал в ладони маленький медный жетон с цифрой семь.

Позже Кэл передал Норе ключи от зала и признался, что годами позволял людям Вейна использовать подсобку для хранения документов. Виктор дал показания и попросил только об одном: чтобы его сестру перевезли в безопасное место. Нора обещала это устроить.

Дастина исключили из всех соревнований. Его контракт расторгли. Зал закрыли, но Кэл не оказался в тюрьме: он согласился раскрыть всю схему и вернуть деньги бойцам, которых Вейн заставлял перевозить грузы. Его наказанием стало не то, что у него отняли вывеску. Он сам каждый день должен был рассказывать бывшим ученикам, зачем позволял страху стоять у двери.

Гарольд потерял компанию, склад и людей, которые считали его непобедимым. Когда с его счетов сняли первый арестованный платёж, он попросил увидеть Марси.

Она согласилась.

Мы встретились в больничном кабинете через несколько дней. Гарольд сидел напротив неё без дорогого пальто. На белой рубашке расползлось пятно от кофе.

— Я хотел сохранить дело, — сказал он.

— Вы хотели сохранить власть, — ответила Марси.

— Я мог бы дать тебе деньги.

— Вы уже дали мне достаточно.

Он опустил глаза на её перевязанные рёбра.

— Мне жаль.

Марси долго молчала.

— Я слышу, что вы говорите. Но это не возвращает мне того вечера.

Гарольд кивнул.

— Что ты хочешь?

— Чтобы вы подписали признание по каждому складу. И чтобы Виктор и его сестра получили защиту.

— А Дастин?