ЧАСТЬ 4

Ключ упал на ковёр и покатился под шкаф.

Я понял это по звуку.

Не по крику Мии. Не по словам Елены. По металлическому щелчку, который донёсся из детской комнаты в конце коридора.

Дверь захлопнулась.

— Мия! — закричала Елена.

Марко уже бежал к лестнице, но я настиг его у перил и врезал плечом в стену. С серебряного кольца на его пальце сорвался красный камень и покатился по ступеням.

— Где ключ? — спросил я.

— В комнате.

— Кто там?

— Никого. Я просто запер ребёнка.

Елена ударила его ладонью по лицу.

— Ты чудовище!

— Я заберу её, когда уеду.

Это было признание, сказанное не для меня. Оно предназначалось ему самому, как последняя ставка.

Я отпустил Марко и бросился к детской.

Дверь не поддавалась. За ней Мия плакала и стучала маленькими кулаками.

— Лука-дядя, я не хочу в темноту!

— Я рядом. Слышишь? Я рядом.

Елена опустилась на колени и просунула пальцы в щель под дверью.

— Доченька, держись за мой голос.

Я нашёл медный ключ под шкафом, но замочная скважина была слишком маленькой и расположена почти у самого пола. Ключ повернулся только со второй попытки.

Дверь распахнулась.

Мия бросилась к матери, а я увидел на подоконнике незнакомый телефон. Экран светился. На нём было открыто сообщение с адресом часовни и временем: «Если он не приедет, забирайте девочку».

Елена побелела.

— Они хотели увезти Мию.

— Не хотели, — сказал я. — Её должны были увезти.

Внизу хлопнула входная дверь.

Марко исчез.

Артур Вейс медленно спускался по лестнице, опираясь на трость.

— Он поехал к часовне.

— Там кто-то ждёт?

— Двое мужчин. Я слышал разговор, когда он приезжал ко мне прошлой осенью.

Елена крепче прижала Мию.

— Мы не можем туда ехать.

— Можем.

— Он заберёт ребёнка.

— Не успеет.

Изабелла стояла у стены, глядя на разбитую вазу. На её лице не осталось ни привычной мягкости, ни тщательно выстроенного обаяния.

— Я знаю короткую дорогу, — сказала она.

Елена посмотрела на неё с ненавистью.

— Мы не поедем с ней.

— Если хотите успеть, поедете, — ответила Изабелла. — Марко не доверял никому, кроме меня. Он оставил запасной автомобиль в лодочном сарае.

Я достал из кармана лист с фиолетовой подписью.

— Зачем ты нам помогаешь?

Изабелла провела пальцами по краю бумаги.

— Потому что он обещал, что после твоей смерти мы начнём новую жизнь. А сегодня я поняла: для него я тоже всего лишь подпись.

Мы выехали через семь минут.

Елена сидела с Мией на заднем сиденье. Изабелла была за рулём. Я держал папку и телефон, найденный в детской.

Дорога к часовне шла между голыми деревьями и каменными оградами. Машину трясло на каждой выбоине.

— Даниэль знал о втором счёте? — спросил я.

Елена ответила не сразу.

— Да. Он нашёл его за неделю до смерти. Но там было не только ваше семейное золото.

— Что ещё?

— Деньги от продажи оружия. Марко проводил их через благотворительный фонд. Если открыть оригинал, всплывут имена людей, которые до сих пор считают его своим союзником.

— Поэтому он хотел уничтожить документ.

— И поэтому боялся Даниэля.

Мия подняла голову.

— А папа был смелым?

Елена закрыла глаза.

— Он боялся, но всё равно сделал то, что должен был.

Я посмотрел на девочку в зеркало. В её волосах всё ещё был жёлтый бант, тот самый, что она носила в моём кресле.

Часовня стояла на краю воды. Внутри горели две свечи. У боковой стены виднелся старый каменный алтарь.

Марко стоял перед ним, держа в руке папку.

Рядом находился мужчина в тёмной куртке. Второй запирал дверь.

— Ещё шаг, и он бросит бумаги в огонь, — сказал Марко.

— Бросай.

— Ты не понимаешь. В этих листах имена твоих партнёров. Они не позволят тебе уйти.

— Я и не собираюсь уходить один.

Изабелла вышла вперёд.

Марко дёрнулся.

— Ты приехала с ним?

— Я приехала забрать Мию.

— Ты предала меня.

— Нет. Я слишком поздно перестала предавать себя.

Он рассмеялся, но смех вышел сухим.

— Ты думаешь, Лука простит тебя?

Я посмотрел на Изабеллу.

— Нет.

Она кивнула. Ей было больно, но она не отвернулась.

— Я не прошу прощения, — сказала она. — Я прошу разрешить мне исправить хотя бы одну вещь.

Марко рванул папку к свечам. Я бросился вперёд, но мужчина преградил дорогу. Елена толкнула его сзади тяжёлым подсвечником, и он рухнул на колени.

Второй схватил Мию, но девочка вцепилась зубами в его руку.

— Я главная! — закричала она.

Мужчина выругался и отпустил её.

Елена подхватила дочь.

Я добрался до Марко в тот момент, когда край папки занялся огнём. Он ударил меня в грудь, и мы оба упали на каменный пол.

Пламя перекинулось на его рукав.

Марко закричал.

Я сбил огонь ладонью через плотную ткань и выдернул папку. Бумаги уцелели, только один угол стал чёрным.

— Почему? — прошипел Марко. — Почему ты всё ещё спасаешь меня?

— Я спасаю документы. Не тебя.

Снаружи послышался гул автомобилей. Артур всё-таки успел позвонить людям, которым доверял Лука. Они вошли через боковую дверь и обезоружили обоих мужчин.

Я не стал добивать Марко и не позволил другим сделать это.

Его увезли не как героя и не как мученика, а как человека, который пытался украсть чужое имя. Следствие потом раскрыло счета, подставные фирмы и смерть Даниэля. Изабелла дала показания и передала все свои письма, включая те, где Марко описывал план свадьбы.

Свадьбы не было.

Дом тоже изменился. Не из-за ремонта. Из-за того, что Елена больше не ходила по коридорам, прижимаясь к стене.

Я предложил ей деньги, отдельное жильё и любую работу, которую она выберет.

Она отказалась от денег.

— Я хочу сама оплачивать жизнь Мии, — сказала Елена. — Но хочу остаться в доме, пока не закончу учёбу.

— Тогда останешься не служанкой.

— А кем?

— Управляющей фондом. Даниэль пытался спасти его. Ты знаешь, как вернуть ему смысл.

Елена долго смотрела на меня.

— Вы уверены, что это не жалость?

— Я слишком дорого заплатил за жалость, чтобы путать её с уважением.

Она согласилась.

Через неделю мы разобрали кабинет. Кресло осталось на месте, но Мия больше не забиралась в него без разрешения. Она сидела рядом за маленьким столиком и рисовала кораблики на новых бланках фонда.

Марко оставил после себя не только долги. Он оставил маленькую коробочку с серебряным кольцом отца. Красный камень так и не нашли.

Изабелла пришла однажды утром. Она не просила вернуть помолвку и не произносила красивых слов.

— Я подписала передачу своей доли в фонд, — сказала она. — Это не искупление. Просто деньги должны вернуться туда, откуда их украли.

Елена ответила:

— Тогда подпишите ещё один документ.

Изабелла посмотрела на неё.

— Какой?

— Свидетельство для дочери Даниэля. Пусть Мия знает, что её отец был не вором.

Изабелла взяла ручку.

Её рука дрожала, но подпись получилась разборчивой.

В тот же день мы поехали к рыбацкой пристани, указанной на старой фотографии. Елена принесла жестяную коробку с корабликом на крышке. Внутри лежало письмо Даниэля, найденное Артуром среди нотариальных бумаг.

Мия стояла между нами и слушала, как мать читает вслух:

«Если ты когда-нибудь расскажешь ей обо мне, скажи, что я не ушёл добровольно».

Елена не смогла дочитать.

Я взял лист и продолжил сам.

Мия подняла лицо.

— Значит, папа хотел вернуться?

— Да, — ответила Елена. — Очень.

Девочка подумала и достала из кармана жёлтый бант.

— Тогда я оставлю ему половину.

Она разорвала бант пополам и положила одну часть рядом с письмом.

Ветер подхватил край бумаги, но я успел прижать его ладонью. На обороте Даниэль когда-то нарисовал маленький корабль, плывущий к берегу.

Мия посмотрела на меня серьёзно.