За три часа до свадьбы я услышала, как жених назвал меня сделкой, но его спокойствие вдруг исчезло

За три часа до церемонии я стояла в белом платье за дверью кабинета и слушала, как мой будущий муж обсуждал меня словно ящик с товаром.

— Она ничего для меня не значит, — холодно сказал Итан Картер. — Я никогда её не хотел.

В пальцах я сжимала жемчужную шпильку с крошечной серебряной звездой. Мама подарила её мне перед смертью и велела никогда не выпускать из рук в трудный день. Жемчуг впился в ладонь, но я не почувствовала боли.

— Тогда зачем ты женишься на Джейн? — спросил Брайан, правая рука Итана.

— Её отец контролирует южные склады и речные маршруты. Семья Руссо слишком часто вмешивается в наши дела. Этот брак укрепит мою власть.

Дерек, двоюродный брат Итана, рассмеялся.

— Девушка красивая. Подойдёт для наследника.

Я прикусила губу до крови. В нашем мире женщины должны были улыбаться, рожать сыновей и делать вид, что не слышат разговоров мужчин, от которых пахло порохом и дорогим табаком.

— Она поселится в восточном крыле, — продолжил Итан. — Пусть занимается благотворительностью и не вмешивается в мои дела. Через год мне нужен ребёнок.

Я отступила от двери. Под каблуком хрустнул осколок хрустальной вазы, и на мгновение внутри всё оборвалось. Но никто не вышел. За окнами Чикаго тонул в сером полуденном свете, а я смотрела на своё отражение и не узнавала женщину в фате.

Через двадцать минут отец повёл меня в часовню. В два часа дня там уже собрались двести гостей: торговцы, владельцы клубов, чиновники и вооружённые люди, изображавшие охрану. Под люстрами сверкали бриллианты, а в воздухе стоял запах белых роз и горячего воска.

— Улыбайся, — прошептал отец, поправляя мне фату.

— Ты слышал, что он сказал?

Его пальцы замерли на ткани.

— Слышал.

— И всё равно ведёшь меня к алтарю?

Отец посмотрел на закрытые двери часовни.

— Иногда выживают не те, кого любят, Джейн. А те, кого считают полезными.

Двери распахнулись. Итан стоял у алтаря в чёрном смокинге, спокойный и безупречный. Его серые глаза встретились с моими, но в них не было ни сожаления, ни нежности.

Я повторила клятвы, которые больше не имели смысла. Его пальцы были ледяными, когда он надел кольцо. Первый поцелуй оказался коротким и сухим, как подпись под договором.

На приёме он держал ладонь у меня на талии только тогда, когда рядом появлялся важный человек.

— Моя жена, Джейн, — произносил он.

Не «любимая». Не «счастье». Просто жена.

В полночь Лили нашла меня на балконе. Внизу мерцали огни города, а ветер трепал жемчужины на моей шпильке.

— Ты не можешь жить рядом с человеком, который так о тебе говорит, — сказала она.

— Могу.

— Это не жизнь.

— Тогда я научусь выживать.

Три месяца мы жили в разных крыльях дома. Итан не прикасался ко мне после первой ночи. Я заполняла дни благотворительными вечерами, картинами и садами, лишь бы не слышать пустоту за стенами.

Но в сентябре всё изменилось. Брайан стал появляться рядом слишком часто.

— Хозяин спрашивает, будете ли вы на благотворительном вечере, — сказал он однажды.

— Передай хозяину, что я умею отвечать сама.

На следующий день Брайан остановил меня у оранжереи.

— Вам назначили дополнительную охрану.

— Почему?

— Хозяин заметил, что вы гуляете одна.

Я усмехнулась, хотя внутри похолодело.

— Три месяца он едва смотрел на меня. А теперь считает мои шаги?

Брайан отвёл взгляд к железным воротам.

— Он сказал, что вы не должны выходить за территорию без сопровождения.

Я повернулась к западному крылу. За его закрытыми дверями находился мужчина, который не хотел меня, но вдруг начал бояться за мою жизнь.

На письменном столе в его кабинете зажёгся свет. Затем послышался резкий звон разбитого стекла. Я шагнула к двери и подняла руку к латунной ручке, когда изнутри Итан произнёс имя, которого я не слышала со дня похорон матери…

ЧАСТЬ 2

…я замерла, не дотронувшись до ручки.

— Елена, — сказал Итан.

Так звали мою мать.

За дверью повисла тяжёлая пауза. Потом Брайан резко появился в коридоре и заслонил собой кабинет.

— Вам нельзя сюда, госпожа Картер.

— Он назвал имя моей матери.

— Вы ошиблись.

— Я слышала.

В этот момент дверь распахнулась. Итан стоял у стола, а на ковре блестели осколки стакана. На его костяшках выступила кровь.

— Джейн, иди в восточное крыло.

— Что ты знаешь о моей матери?

Его лицо стало непроницаемым.

— Ничего такого, о чём тебе нужно думать.

— Тогда почему ты произнёс её имя?

Брайан шагнул ближе.

— Хозяин сказал, что разговор окончен.

Я посмотрела на Итана. В его руке был лист бумаги, сложенный вчетверо. На краю виднелась знакомая серебряная звезда — такая же, как на моей шпильке. Я успела заметить её лишь на секунду, прежде чем он спрятал лист в карман.

— Это связано с моей матерью? — спросила я.

— Возвращайся к себе.

— Ты поставил охрану не ради меня. Ты следишь за тем, чтобы я не узнала правду.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на боль, но исчезло раньше, чем я успела поверить.

— Если бы я следил за тобой, ты бы сейчас не стояла здесь и не задавала вопросы.

— Как удобно. Ты можешь называть контроль заботой, а жестокость — защитой.

Я развернулась и ушла, чувствуя, как шпилька царапает кожу головы. В своей комнате я заперла дверь, вынула украшение и впервые заметила под жемчужиной тонкую выемку. Нажав на неё ногтем, я открыла крошечный отсек.

Внутри лежал свёрнутый клочок бумаги.

На нём было всего три слова: «Склад семь. Полночь. Елена».

Мама умерла одиннадцать лет назад.

Я перечитала записку, пока буквы не поплыли перед глазами. Затем позвонила Лили.

— Ты должна приехать, — сказала я.

— Что случилось?

— Я нашла вещь, которую мама спрятала в моей шпильке.

— Джейн, кто-нибудь видел её?

— Итан видел похожую бумагу.

На другом конце линии стало тихо.

— Не ходи одна, — прошептала Лили. — Я буду через двадцать минут.

Но она приехала раньше. В половине одиннадцатого я увидела её через окно: Лили вышла из автомобиля у боковых ворот и сразу остановилась. Рядом с ней стоял Дерек.

Я выбежала в холл.

— Что ты здесь делаешь?

Дерек улыбнулся и снял перчатки, одну за другой.

— Итан просил меня поговорить с тобой.

— Где Лили?

— В машине. Она немного расстроилась.

— Отойди от ворот.

Его улыбка стала тоньше.

— Твой отец тоже не любит, когда женщины задают лишние вопросы.

Я почувствовала, как под рёбрами растёт холод. Дерек знал о записке. Или догадался.

В коридоре появился Итан. Он посмотрел сначала на меня, потом на Дерека.

— Отпусти Лили, — сказал он.

— Ты сам поручил мне проверить, насколько жена послушна.

— Я поручил тебе доставить её домой.

— Она уже почти дома.

Итан подошёл к нему. Воздух между мужчинами стал плотным, как натянутая проволока.

— Брайан, забери Лили.

— А Джейн?

— Она останется со мной.

Дерек тихо рассмеялся.

— Ты слишком поздно решил изображать мужа.

Итан ударил его не кулаком, а коротким движением ладони в горло. Дерек согнулся, а я впервые увидела в лице Итана не холод, а ярость.

— Ты больше не приближаешься к моей жене, — произнёс он.

Моё сердце болезненно дёрнулось от одного слова.

Дерек выпрямился и вытер кровь с губы.

— Спроси её, почему её мать оставила тебе ключ от склада. Спроси, что лежит под третьей плитой.

Итан побледнел.

Я повернулась к нему.

— Какой ключ?

Он молчал.

И тогда из кармана пальто Брайана выпал маленький латунный ключ, на котором была выгравирована та же серебряная звезда. Я подняла его с пола, а Итан сделал шаг ко мне.

— Джейн, послушай меня. Если ты откроешь склад семь, назад дороги не будет…

ЧАСТЬ 3

— Значит, ты знал, — сказала я.

Ключ лежал у меня на ладони и пах старым металлом. На его зубцах темнела засохшая грязь.

— Я знал, что твоя мать оставила там что-то важное, — ответил Итан.

— И молчал три месяца?

— Я пытался понять, кому можно доверять.

— Ты мог довериться мне.

Он отвёл взгляд.

— Я не знал, была ли ты частью плана своего отца.

Эти слова ударили сильнее, чем пощёчина.

— Ты считал, что я могла участвовать в убийстве собственной матери?

— Я считал, что Руссо мог использовать тебя, не посвящая в детали.

Брайан уже держал телефон у уха. Через минуту он сказал:

— Лили в безопасности. Но у боковых ворот нашли следы шин. Дерек исчез.

Итан взял со стола пистолет, затем остановился и посмотрел на меня.

— Мы едем на склад.

— Нет. Я еду. Ты расскажешь всё по дороге.

— Хорошо.

В полночь мы вошли в старый склад на берегу реки. Железная дверь скрипнула, и запах сырого дерева смешался с запахом масла. Под третьей плитой действительно оказался металлический ящик.

Но открыть его смогла не я.

Из тёмного угла вышла невысокая женщина в коричневом пальто. В руках она держала связку ключей и старую бухгалтерскую книгу.

— Марта? — Итан резко поднял оружие.

— Опусти его, мальчик, — сказала она. — Я нянчила тебя, когда ты ещё боялся грозы.

Брайан выдохнул:

— Я думал, вы умерли.

— Этого хотели те, кто отправил меня в дом престарелых.

Марта положила книгу на ящик.

— Твоя мать пришла ко мне за два дня до смерти, Джейн. Она знала, что отец собирается убрать её.

Я не могла пошевелиться.

— Мой отец?

— Винченцо Руссо. Он продал маршруты двум враждующим семьям, а когда Елена нашла записи, приказал сделать так, чтобы её смерть выглядела несчастным случаем.

— Почему вы молчали?

Марта взглянула на Итана.

— Потому что Елена заставила меня поклясться: я заговорю только тогда, когда Джейн окажется под защитой человека, которому Винченцо не сможет приказать.

Я повернулась к Итану.

— Поэтому ты женился на мне?

Он не стал оправдываться.

— Сначала из-за маршрутов. Потом я узнал, что твой отец собирается обвинить тебя в исчезновении денег и убрать после свадьбы. Я сделал вид, что ты мне безразлична, чтобы никто не понял, что я поставил охрану вокруг тебя.

— А слова про наследника?

— Я хотел, чтобы они услышали именно это. Чтобы считали тебя частью сделки, а не моей слабостью.

Марта открыла ящик. Внутри лежали расписки, счета и подписанное Еленой письмо. На последней странице стояла её подпись и список фамилий: Винченцо Руссо, Дерек Картер и ещё один человек.

Брайан взял лист, и его лицо изменилось.

— Здесь имя моего брата.

Итан резко посмотрел на него.

— Твой брат умер семь лет назад.

— Елена написала, что он помогал Винченцо. А значит, Дерек не просто предатель. Он продолжает его дело.

Я развернула письмо. Мамины слова дрожали перед глазами: «Джейн, если ты читаешь это, значит, они заставили тебя войти в семью Картеров. Не верь тем, кто говорит, что брак был случайностью. Человек, которого ты должна бояться, уже носит твою фамилию».

В этот момент телефон Итана зазвонил.

Он ответил.

— Говори.

Лили плакала так тихо, что я услышала её дыхание.

— Джейн у меня? — спросила она. — Тогда кто только что вошёл в ваш дом и сказал, что привёз её документы?

Итан побледнел. За дверью склада послышался звук заводящегося двигателя, а затем из телефона донёсся крик Лили и резкий удар.

На экране высветился новый вызов с номера моего отца…