ЧАСТЬ 4

Хейс не убрала руку с телефонной трубки.

— Кто звонил? — спросила я.

— Заместитель начальника учебного центра. Он требует немедленно передать ему журналы и запись происшествия.

За стеклом Амбер подняла голову.

— Передайте всё, — сказала она. — Тогда станет ясно, кто начал эту историю.

— Уже ясно, — ответила Хейс.

— Нет, Патриция. Вы не понимаете, с кем связались.

В её голосе было что-то новое. Не злость. Предупреждение.

Хейс положила трубку и закрыла папку.

— Елена, мы идём в пост наблюдения.

— А Амбер?

— Охрана останется с ней.

— Я хочу, чтобы она слышала.

Хейс задержала на мне взгляд.

— Вы уверены?

Я коснулась марли у губы. На белой ткани проступило маленькое красное пятно, похожее на точку на карте.

— Да.

В посту наблюдения было тесно и жарко. На стене мерцали экраны с изображением каждого сектора. Нолан сидел у панели, его пальцы пахли машинным маслом.

— Камеры пишут всё без перерыва, — сказал он. — Но важнее другое. Доступ к архиву имеет ограниченный список сотрудников.

— Вход заместителя есть? — спросила Хейс.

— Есть. Сегодня утром в шесть двенадцать.

— Он смотрел камеры?

— Не только смотрел. Он выгрузил часть архива за вчерашний вечер.

Я почувствовала, как холод поднимается от ладоней к плечам.

— Какую часть?

Нолан вывел на экран журнал доступа.

— Камеру у запасного входа, оружейную стойку и комнату инструктажа.

— Значит, он знал, что Амбер сделала, ещё до того, как она взяла винтовку, — сказала я.

— Возможно, — ответила Хейс. — Но нам нужно доказательство, что он участвовал, а не просто проверял нарушение.

Дверь поста открылась.

На пороге стоял заместитель начальника учебного центра Уоллес. Высокий, в безупречной форме, с серебряными волосами и сухим лицом человека, который никогда не повышает голос, потому что привык, что его слушаются.

— Командир Хейс, отойдите от панели, — сказал он.

— На каком основании?

— На основании моего распоряжения.

— Покажите его.

Уоллес протянул ладонь.

— Передайте мне материалы.

Я заметила, что на его большом пальце была тонкая царапина. Такая же, как на металлическом краю оружейного шкафа.

— Вы были у стойки вчера вечером? — спросила я.

Он посмотрел на меня без тени удивления.

— Я проверял объект.

— В двадцать два сорок одну минуту?

— Возможно.

— Вы входили по своему пропуску?

— Разумеется.

Нолан развернул к нему экран.

— Ваш пропуск не входил. Он только открыл архив. А пропуск Амбер открыл оружейный шкаф.

Уоллес медленно повернул голову к двери, где стояла Амбер.

Она смотрела на него так, словно увидела человека, который должен был прийти гораздо позже.

— Вы сказали, что всё уладите, — произнесла она.

В посту стало тихо.

Уоллес побледнел.

— Я не знаю, о чём вы.

— Вы сказали, что если Елена сорвёт оценку, вы подпишете моё назначение. Вы сказали, что камеры покажут её агрессию.

— Амбер, замолчите, — процедил он.

— Вы сами попросили меня использовать её сестру. Сказали, что семейная ссора выглядит убедительнее служебного конфликта.

Хейс шагнула к нему.

— Вы организовали это?

— Не говорите глупостей.

— Тогда объясните, почему ваша подпись стоит на поддельной заявке.

— Я подписал предварительный документ, не зная, что его изменят.

— А почему архив с камеры у оружейной стойки был выгружен с вашего доступа? — спросил Нолан.

Уоллес резко повернулся к нему.

— Вы не понимаете служебного порядка.

— Зато понимаю время. Архив выгрузили за восемь минут до того, как Амбер вошла на полигон.

Амбер сжала руки.

— Вы обещали, что меня назначат руководителем. Вы сказали, что Елена будет выглядеть нестабильной, если я выведу её из себя.

Я посмотрела на сестру.

— Ты знала, что он собирался использовать тебя?

Она отвела взгляд.

— Я думала, что просто получу должность.

— А когда поняла, что он хотел сделать?

— Когда ты остановила мою команду. Тогда я поняла, что всё рушится.

— И всё равно ударила меня.

Амбер закрыла глаза.

— Да.

Это короткое признание оказалось тяжелее любого крика.

Уоллес попытался пройти к панели, но Хейс встала у него на пути.

— Не двигайтесь.

— Вы пожалеете, — сказал он.

— Возможно. Но не так, как вы думаете.

Она достала служебный телефон и позвонила начальнику центра напрямую, минуя его кабинет. В тот же момент Нолан распечатал журнал доступа, а Хейс попросила всех участников подписать отдельные показания.

Грант вошёл первым.

— Я видел, как Амбер ударила Елену. Второй удар тоже был её.

Маллой положил ладонь на стол.

— Я слышал приказ командира отойти. Уоллес не был на площадке, но Амбер заранее сказала, что сегодня Елена «потеряет полномочия».

Ортега говорил последним.

— Вчера вечером я видел Амбер у оружейного шкафа. Она сказала, что забыла личный пакет. Но пакет был у неё в руках.

Амбер закрыла лицо ладонями.

— Почему ты не сказал раньше? — спросила я.

— Я думал, это семейное дело.

— Здесь не было семейного дела, — ответила я. — Не после первой команды.

Когда начальник центра приехал, Уоллес уже не пытался спорить. Его сняли с доступа к объекту и потребовали немедленно передать служебные устройства для проверки. Амбер лишили контракта до окончания разбирательства, но Хейс не позволила обращаться с ней как с преступницей.

— Она совершила опасную ошибку, — сказала командир. — Но мы не будем превращать это в месть.

Амбер сидела на складном стуле у медицинского пункта. Её жёлтая лента на шлеме была сорвана и лежала рядом с ботинком.

Я остановилась напротив.

— Ты хотела забрать мою должность?

— Да.

— Хотела, чтобы все решили, будто я не справляюсь?

— Да.

— А теперь?

Амбер долго смотрела на мою губу.

— Теперь я знаю, что ты действительно могла остановить меня раньше.

— Могла.

— Почему не остановила?