ЧАСТЬ 4
…Я выхватила документ у Тео и поднесла его к лампе.
Буквы расплывались, но имя оставалось чётким: «Говард Белл».
Говард был старшим братом моего отца. Я не видела его пятнадцать лет.
— Он поручитель? — спросила я.
— Нет, — ответил Тео. — Его имя подделали.
В мастерской стало так тихо, что я услышала, как в металлической банке перекатывается шуруп.
— Я не брала этот кредит, — сказала я.
Тео кивнул.
— Знаю.
— Но здесь моя подпись.
— Поэтому я и не подал на развод. Поэтому не продал мастерскую. И поэтому попросил Стефани приехать.
— Ты думаешь, это сделала я?
— Я думал, что ты сделала это ради денег. Потом понял, что ты даже не знала о договоре.
У меня пересохло во рту.
Стефани забрала телефон от уха.
— Марк всё ещё на линии.
— Попроси его приехать, — сказал Тео.
— Он уже едет.
— Откуда он знает адрес?
Стефани посмотрела на меня.
— Я дала ему его ещё зимой.
Я закрыла глаза.
Зимой я занималась Джун после тяжёлой ангины. Тео тогда работал по ночам, восстанавливая мебель для гостиницы. Я помнила, как жаловалась Стефани на счета, на усталость, на то, что Тео всё время в своей мастерской. Помнила, как отправила ей фотографию папки с банковскими бумагами и написала: «Я ничего не понимаю, но если не заплачу, они заберут всё».
Стефани сказала, что знает человека, который поможет.
Я не придала этому значения.
— Ты передала мои документы Марку? — спросила я.
— Только фотографию первой страницы. Он сказал, что проверит условия.
— А потом?
Она опустила голову.
— Потом я испугалась. Марк был знаком с Говардом. Они вместе занимались инвестициями. Я думала, что он просто добудет отсрочку.
Тео смотрел на неё.
— Но вместо этого появился кредит.
— Я не подписывала его, — прошептала Стефани. — Я клянусь.
Грузовик Марка остановился у гаража. Через минуту дверь поднялась, и он вошёл, держа в руке коричневый портфель. На нём был тот же дорогой костюм, который я видела на фотографиях с нашей встречи выпускников.
— Мы можем поговорить без спектакля? — спросил он.
— Ты оформил кредит на имя Пейдж? — Тео не поднялся.
Марк положил портфель на верстак.
— Я оформил мостовое финансирование. Это обычная практика.
— С поддельной подписью?
— Подпись поставил посредник.
— Без моего согласия? — спросила я.
Марк посмотрел на меня так, будто впервые заметил, что я тоже присутствую.
— Тебе была нужна помощь.
— Мне нужна была отсрочка, а не долг на сто сорок тысяч долларов.
— Ты бы всё равно не смогла его выплатить.
Тео достал из папки ещё один лист.
— А вот здесь интереснее. Из этих денег шестьдесят тысяч ушли на счёт компании Марка. Ещё двадцать — на погашение долга Говарда. Остальное сняли наличными.
Марк резко повернулся к нему.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь.
— Я понимаю достаточно. Я реставрирую мебель, Марк. Перед тем как восстановить поверхность, я ищу место, где древесину вскрывали. В бумагах тоже остаются следы.
Телефон Стефани снова зазвонил. На этот раз она включила громкую связь сама.
— Это Говард, — сказала она.
Марк шагнул к ней.
— Не отвечай.
Но Стефани уже нажала кнопку.
— Пейдж, — раздался хриплый голос моего дяди. — Мне нужно объяснить.
— Объясняй.
— Марк сказал, что Тео собирается бросить тебя без денег. Он показал мне письма, счета. Я подписал предварительное поручительство, но не знал, что кредит оформят на тебя.
— Ты видел мою подпись?
— Видел копию.
— И понял, что она поддельная?
На другом конце повисла пауза.
— Я понял это поздно.
Марк побледнел.
— Говард, прекрати.
— Нет, Марк. Ты сказал, что Пейдж сама всё подписала. Ты сказал, что деньги пойдут на лечение ребёнка.
Я посмотрела на Тео.
Он отвёл взгляд.
В тот момент я поняла, почему он почти не спал зимой. Почему начал работать по ночам. Почему каждый раз, когда я говорила о деньгах, отвечал, что всё под контролем.
Он не просто молча оплачивал счета.
Он пытался выяснить, кто украл у нас эти деньги, и одновременно не дать мне узнать, что наша семья стоит на краю пропасти.
— Почему ты не сказал мне сразу? — спросила я.
— Потому что ты тогда уже была на пределе. Я думал, что сначала остановлю долг, а потом расскажу.
— Ты думал, что защитишь меня молчанием.
— Да.
— А потом на встрече выпускников решил, что я просто очередная проблема?
Тео сжал пальцы на краю верстака.
— Нет. В ту ночь я понял, что не знаю, где заканчивается твоя боль и начинается жестокость. Но это не значит, что я перестал любить тебя.
Эти слова оказались тяжелее обвинения.
Марк открыл портфель.
— Можно всё решить. Я верну деньги.
— Сколько? — спросил Тео.
— Со временем.
— Нет, — сказала я.
Марк посмотрел на меня.
— Пейдж, ты не понимаешь, что подписано.
— Зато теперь понимаю, что не подписано.
Я взяла ручку со стола и написала на копии договора: «Согласия не давала. Подпись оспариваю».
Рука дрожала, но буквы получились ровными.
Тео поставил рядом свои документы. Стефани передала телефон дяде и попросила прислать все письма, которые он получал от Марка. Никто не вызывал полицию. Мы не устраивали сцену. Марк сам вышел из мастерской, потому что его больше никто не слушал.
У ворот он остановился.
— Пейдж, я хотел помочь.
— Помощь не прячут в долг, который человек не видел.
Он отвернулся.
В тот же день Тео отказался передавать мастерскую благотворительной организации. Не потому, что передумал, а потому что сначала нужно было снять с неё залог. Он договорился с учениками не отменять занятия и перенёс их в школьный столярный кабинет.
Говард прислал все документы и признался, что подписал поручительство из страха потерять собственный дом. Стефани разорвала отношения с Марком и сама пришла к Тео через неделю, чтобы вернуть деньги, которые получила за молчание. Это была небольшая сумма, но она положила её на верстак и не стала оправдываться.
А мы с Тео не помирились одним разговором.
Мы сидели у семейного консультанта, спорили, замолкали, снова возвращались к одной и той же ночи. Я училась говорить о своей зависти к прежней себе, не превращая её в оружие. Тео учился защищать меня не тайной, а правдой.
Однажды вечером я нашла на кухонном столе ту самую деревянную шкатулку. Тео закончил её для Джун. На крышке он выжег маленький рисунок: три неровные линии, похожие на ступеньки.
— Это что? — спросила я.
— Место для её первых важных вещей.
— А если она положит туда что-нибудь моё?
— Тогда придётся сделать вторую.
Я провела пальцами по гладкой крышке.
— Тео.
— Да?
— На встрече выпускников я сказала правду только в одном. Я действительно хотела, чтобы ты увидел меня.
Он долго смотрел на меня.
— Я видел тебя, Пейдж. Просто ты всё время кричала так громко, что не слышала ответа.
Джун вбежала в мастерскую с деревянным самолётиком в руках и потребовала показать, где у него будет храниться шкатулка. Тео поднял её на верстак, а я придерживала крышку, пока он прикручивал маленькую латунную петлю.
Джун нахмурилась.
— Мама, почему здесь ступеньки?
Я посмотрела на Тео.
Он протянул мне карандаш.
— Потому что некоторые вещи нужно собирать заново, по одной детали.
Я добавила на крышке четвёртую линию.
И Джун, прижав ладонь к свежему дереву, сказала:
— Теперь похоже на лестницу.
Пропустили начало?
