Я накормил девочку у «Облачных ворот», но после слов старухи рядом со мной незнакомец резко побледнел

В тот момент, когда я поднял с земли потрёпанную Библию девочки, ко мне подбежала старуха и закричала: «Не отдавайте ей сумку!»

Это случилось в субботу, около четырёх часов дня, у «Облачных ворот» в Чикаго. Ветер гнал по площади бумажные стаканчики, туристы фотографировали своё отражение в стали, а маленькая девочка в выцветшем розовом платье стояла передо мной так неподвижно, будто давно разучилась ждать помощи.

Ей было лет пять, может, шесть. Сандалии болтались на тонких ногах, ремешки были затянуты до последней дырки. В руках она держала коричневую сумку с разошедшимся боковым швом и прижимала её к груди.

— Вы знаете кого-нибудь, кто может помочь моей маме? — спросила она.

Голос был тихим, почти взрослым.

— Конечно. Где твоя мама?

— Она упала на работе.

— Ты была рядом?

Девочка кивнула, но глаза отвела.

Я присел перед ней. От сумки пахло пылью, мятным мылом и чем-то металлическим, как от старого шкафа.

— Как тебя зовут?

— Нора.

— А маму?

— Елена.

Я достал телефон и набрал службу спасения. Пока оператор задавала вопросы, Нора смотрела на людей вокруг, будто боялась, что кто-то узнает её. Потом я спросил, когда она ела в последний раз.

Она долго молчала.

— Вчера, — прошептала Нора. — Крекер.

У меня внутри всё сжалось.

Я купил ей горячий крендель в ближайшем киоске. Нора взяла его обеими руками, но не стала откусывать. Сначала понюхала, потом осторожно отломила крошечный кусочек и спрятала половину в салфетку.

— Можешь съесть всё, — сказал я.

— Маме нужно оставить.

— Мы купим ещё.

— Вы точно вернётесь?

Вопрос ударил сильнее, чем должен был. Я вспомнил свою младшую сестру, которую когда-то оставили одну в больничном коридоре, и вдруг понял, что уже не смогу просто передать ребёнка первому взрослому.

— Точно, — ответил я.

Сирены ещё не было. Мой телефон звонил один раз, второй, третий. Я выключил звук и сел рядом с Норой на холодную скамью.

— Что у тебя в сумке?

Она прижала её крепче.

— Мама сказала никому не показывать.

— Тогда не показывай. Я не буду заставлять.

Нора посмотрела на меня и неожиданно расстегнула старую медную застёжку. Внутри лежали потрёпанная Библия, белый платок с вышитой буквой «Е», фотография молодой женщины и листок, сложенный в шестнадцать раз.

На фотографии женщина улыбалась, держа маленькую Нору на руках. За ними была кирпичная стена с нарисованным жёлтым солнцем.

— Это мама, — сказала девочка. — Она сказала, если станет страшно, найти миссис Маргарет.

— Кто такая миссис Маргарет?

Нора открыла рот, но не успела ответить.

Со стороны выхода из парка к нам торопилась пожилая женщина в зелёном пальто. Она тяжело дышала, одной рукой прижимала к груди тканевую сумку, а другой указывала прямо на Нору.

— Господи… — выдохнула она. — Где вы нашли эту Библию?

Нора застыла.

Старуха подошла ближе, увидела фотографию и вдруг схватилась за металлический столб, чтобы не упасть.

— Это не может быть… Елена обещала, что никогда больше не приведёт ребёнка сюда.

— Вы знаете её мать? — спросил я.

Женщина посмотрела на меня так, словно я задал вопрос, от которого зависела чья-то жизнь.

— Я знаю Елену лучше, чем вы думаете. И если Нора действительно принесла этот листок, значит, Елена не просто упала на работе.

Вдалеке наконец завыли сирены. Старуха протянула руку к сложенной бумаге.

— Дайте мне прочитать, пока ещё не приехали люди, которым нельзя это показывать…

ЧАСТЬ 2

— Не трогайте листок, — сказала я? Нет. Я Даниил, мужчина, и потому сразу поднял ладонь между старухой и сумкой. — Сначала объясните, кто вы.

Женщина остановилась. Ветер распахнул край её зелёного пальто, и под ним показался вязаный свитер цвета сливочного масла. На пальцах у неё дрожали серебряные кольца.

— Маргарет Рид, — ответила она. — Когда-то я была социальным работником в районе Пилсен. Елена работала со мной в приюте для женщин.

— Вы родственница?

— Нет. Но я обещала её матери, что не оставлю девочку одну.

Нора смотрела на Маргарет с таким напряжением, будто пыталась вспомнить её лицо из сна.

— Мама сказала, что вы знаете, где спрятан красный дом, — прошептала она.

Маргарет побледнела.

— Она всё-таки рассказала тебе.

— Какой красный дом? — спросил я.

Сирена становилась громче. Люди начали оборачиваться, кто-то достал телефон. Маргарет быстро наклонилась к Норе.

— Твоя мама говорила, что встретит меня у старой церкви на Дамен-авеню?

— Она сказала прийти к вам, если не сможет сама.

Маргарет закрыла глаза.

— Значит, она знала, что за ней следят.

Я вызвал спасателей повторно и сообщил им, что женщина могла получить травму головы. Маргарет достала из сумки маленький блокнот с выцветшей обложкой.

— Елена звонила мне вчера утром, — сказала она. — Она говорила, что нашла документы. Потом связь оборвалась. Через час мне позвонил её начальник и сказал, что она уволилась.

— А вы поверили?

— Нет. Елена никогда не бросила бы Нору одну.

У меня зазвонил телефон. Это был диспетчер.

— Мы проверили адрес, который вы дали, — сообщил мужской голос. — На складе никого нет. Работодатель утверждает, что женщина по имени Елена Вега сегодня не выходила на смену.

Нора услышала фамилию и вздрогнула.

— Он врёт, — сказала она.

— Кто?

Она сжала салфетку с оставшимся кренделем.

— Мистер Кейн. Он сказал маме, что если она кому-нибудь расскажет, Нора исчезнет.

Маргарет резко повернула голову.

— Артур Кейн?

— Да.

В её лице что-то изменилось. Не страх. Скорее, усталость человека, который слишком долго ждал именно этого дня.

— Даниил, вы должны понять: Кейн владеет зданием, где Елена убирала кабинеты. Там незаконно держат женщин, которых нанимают без документов. У них забирают паспорта, задерживают зарплату, а потом заставляют подписывать бумаги, будто они сами отказались от жилья.

— Почему Елена оказалась там?

— Она пыталась забрать паспорт одной девушки. Кейн узнал и стал угрожать ей.

С другого конца площади донёсся резкий свист тормозов. К бордюру подъехал чёрный автомобиль. Из него вышел мужчина в дорогом пальто. Он не смотрел на скорую. Он сразу увидел Нору.

Девочка вцепилась мне в рукав.

— Это он.

Мужчина улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

— Нора, дорогая, пойдём. Твоя мама попросила меня забрать тебя.

— Не подходите, — сказал я.

Он перевёл взгляд на меня.

— Вы понятия не имеете, во что вмешиваетесь.

Маргарет встала между нами, хотя едва держалась на ногах.

— Артур, где Елена?

— В больнице, если ей повезло. Вы же знаете, она всегда любила драму.

Нора зашептала:

— Мама сказала, он приходил ночью.

Артур протянул руку к сумке.

— Отдайте документы, миссис Рид. И ребёнок поедет со мной.

— Какие документы? — спросил я.

— Те, что она украла.

— Елена ничего не крала, — сказала Маргарет.

— Тогда почему вы так боитесь бумаги?

Он замер. Всего на секунду, но мне хватило.

Маргарет выхватила листок из сумки, развернула его и прочитала первую строку. Её пальцы побелели.

— Здесь написано имя человека, который был в подвале вместе с Еленой, — прошептала она.

— Кто? — спросил я.

Маргарет подняла глаза на Артура.

— Твой сын…

ЧАСТЬ 3

— Не произносите его имени, — сказал Артур Кейн и шагнул к Маргарет.

Это было в 16: двадцать, прямо у скамьи под стальным боком «Облачных ворот». Артур уже не улыбался. На его лацкане блестела круглая золотая булавка, а под ногтями виднелась тонкая полоска чёрной пыли, будто он только что держался за старую кирпичную стену.

— Я спросил, кто был в подвале, — повторил я.

— Вы не имеете права вмешиваться, — ответил он.

— А вы не имеете права забирать ребёнка.

К нам наконец подбежали парамедики. Женщина в красной форме опустилась перед Норой на одно колено.

— Где мама?

— На складе, — сказала Нора. — Она лежала возле трубы. У неё была кровь на волосах.

Артур резко перебил:

— Ребёнок напуган. Елена страдает от приступов. Я её работодатель и временный опекун.

— Покажите документы, — сказала парамедик.

Он достал папку из автомобиля.

Маргарет посмотрела на неё и прошептала:

— Подделка.

— Вы уверены? — спросил я.

— Я пятнадцать лет оформляла временную защиту для женщин. Этот бланк появился только три года назад, а печать на нём поставлена старым номером.

Артур дёрнул папку к себе.

— Довольно.

Именно тогда к нам подошёл мужчина в оранжевом жилете. Я видел его раньше — он стоял у парковки и наблюдал за автомобилем Кейна. На жилете было имя «Карл».

— Погодите, — сказал он.

Артур повернулся.

— Карл, вернись к работе.

— Я больше не работаю на вас.

Карл снял перчатку. На его ладони был свежий порез, перевязанный грязной тканью.

— Я был в подвале вчера вечером. Елена нашла коробки с паспортами и фотографировала их. Ваш сын Марк пришёл за ней.

Артур медленно вдохнул.

— Ты не видел, что случилось.

— Видел. Марк толкнул её. Она ударилась о металлическую стойку. Потом вы сказали мне запереть дверь и вызвать никого не позволять.

Нора закрыла лицо руками.

— Мама ещё дышала, — продолжил Карл. — Она просила позвонить Маргарет. Я испугался. Но утром вернулся, а её уже не было.

Маргарет развернула листок на колене. Это была не записка для Норы, как я думал. Внутри стояли имена, даты, суммы и номера ячеек хранения. Внизу Елена написала: «Если со мной что-то случится, ищите не меня. Ищите тех, кого он спрятал».

— Она собрала доказательства, — сказала Маргарет. — И оставила копии в старой церкви.

Артур бросился к бумаге, но я перехватил его руку. Нора вскрикнула. Парамедики оттеснили нас.

— Елена жива, — сказал Карл. — Я видел, как Марк отвёз её в клинику на Рузвельт. Он велел записать её под чужим именем.

— Почему вы молчали до сих пор? — спросил я.

Карл посмотрел на Нору.

— Потому что у меня тоже забрали паспорт. И потому что ваш сын сказал: если я заговорю, девочку найдут раньше, чем мать.

Артур отступил. Его лицо стало серым.

В этот момент у Маргарет зазвонил телефон. Она включила громкую связь.

— Мисс Рид? — спросил женский голос. — Это доктор Самир из клиники на Рузвельт. Мы нашли Елену Вегу. Она пришла в сознание.

Маргарет прижала ладонь ко рту.

— Она может говорить?

— Да. Но просит передать вам одну вещь. Она сказала, что настоящая опасность не Кейн.

Я почувствовал, как холодеют пальцы.

— Что она сказала? — спросил я.

Доктор помолчал.

— Она назвала имя человека, который официально оформил опекунство над Норой. И это имя принадлежит тому, кому вы сейчас больше всего доверяете…