ЧАСТЬ 4
— Я пришёл сказать, что дом был не единственным имуществом, которое он собирался забрать у вашей дочери. И документ, который я принёс, доказывает, кто помогал ему…
Томас протянул мне коричневую папку.
На обложке стояла печать фирмы, где Джейсон когда-то работал финансовым управляющим.
— Он не просто задолжал деньги, — сказал Томас. — Он переводил средства со счетов клиентов на подставную компанию. Потом собирался продать дом Клэр, чтобы закрыть дыру.
У меня пересохло во рту.
— Откуда вы это знаете?
— Я подписывал отчёты. Сначала думал, что это временная схема. Потом понял, что он записывал платежи на имена родственников.
Михаил взял папку, но Томас не отпустил её.
— Сначала посмотрите последнюю страницу.
Я открыла документы прямо во дворе. Между таблицами и банковскими выписками лежал лист с несколькими строками, напечатанными на старой машинке.
«Получатель: фонд Веры Арсеньевой».
Я подняла голову.
— Моя мама?
Томас кивнул.
— Деньги переводились на её счёт.
Внутри у меня всё оборвалось.
Я вернулась в дом так быстро, что каблук зацепился за порог. Вера сидела на стуле, положив ладони на набалдашник трости. Клэр стояла рядом с Мартой. Джейсон смотрел на них с таким выражением, будто все вокруг внезапно стали его врагами.
Я положила папку на стол.
— Вера, почему деньги Джейсона проходили через твой фонд?
Клэр повернулась к ней.
— Бабушка?
Вера закрыла глаза.
— Потому что я попросила его перевести их.
Джейсон усмехнулся.
— Вот видите? Наконец-то она призналась.
— Замолчи, — сказала Вера.
Но теперь её голос дрогнул.
Она посмотрела на меня.
— После смерти твоего отца Клэр унаследовала дом и часть денег. Я боялась, что она потеряет всё из-за своей доброты. Джейсон узнал о наследстве и начал давить на неё. Я предложила ему сделку: он будет ежемесячно отдавать мне отчёты о своих долгах, а я стану перечислять деньги только на лечение его матери.
Клэр смотрела на неё, не моргая.
— Ты помогала его матери?
— Да. У неё тяжёлая болезнь. Джейсон сказал, что если я прекращу платежи, она умрёт без лекарств.
У меня закружилась голова.
— Ты платила из своего фонда?
— Из денег, которые он возвращал. Но он перестал возвращать. А потом начал подделывать документы.
Томас вошёл следом за мной.
— Он ещё и использовал имя фонда, чтобы убедить кредиторов, будто у него есть поручитель.
Джейсон резко повернулся к нему.
— Ты предал меня.
— Нет, — ответил Томас. — Я перестал помогать тебе обманывать людей.
Джейсон схватил папку и бросил её на пол. Листы разлетелись по ковру, как белые птицы.
— Все вы думаете, что я хотел украсть её дом! Я пытался спасти семью!
Клэр вздрогнула.
— Ты спасал семью, запирая мой телефон в ящике?
Он замер.
— Ты сама просила меня решать финансовые вопросы.
— Я просила помочь с одним счётом. Не переписывать на себя моё имущество.
— Ты ничего не понимаешь в деньгах.
— Зато теперь понимаю, почему ты каждый раз злился, когда я просила показать выписки.
Джейсон подошёл к ней. Михаил встал между ними.
— Ещё шаг, и вы уйдёте из этого дома самостоятельно, — сказал он.
Джейсон посмотрел на него с презрением.
— Это не ваша семья.
— Сегодня она стала моей семьёй, когда я увидел, как вы разговариваете с Клэр.
Эти слова ударили не Джейсона, а меня. Я вспомнила, сколько раз замечала синяк под рукавом дочери и принимала её объяснения. Сколько раз она говорила, что просто устала. Сколько раз я боялась показаться назойливой.
Я подошла к Клэр.
— Почему ты не сказала мне?
Она сжала губы.
— Потому что он обещал, что расскажет тебе о моём долге. Потом говорил, что ты отменишь свадьбу, если узнаешь, как всё плохо. А ещё… он однажды сказал, что без дома я останусь никому не нужной.
Я обняла её.
Она уткнулась мне в плечо, и медная пряжка больно упёрлась мне в ладонь.
— Ты никогда не была мне обузой, — прошептала я.
— Я знаю это сейчас.
— Нет, — сказала Вера. — Она должна была знать это всегда. Я виновата, что заставила её молчать ради документов.
Клэр медленно отошла от меня.
— Ты спасла мой дом, бабушка. Но оставила меня одну внутри него.
Вера сжала трость. Её лицо стало старше.
— Я боялась, что если расскажу правду, ты бросишься защищать его.
— Я бы бросилась защищать тебя, — ответила Клэр.
В комнате повисло тяжёлое молчание. Не то, которое возникает перед ссорой, а то, в котором люди наконец слышат друг друга.
Джейсон достал телефон.
— Я ухожу. Но вы ещё пожалеете. Все документы у меня. Без моей подписи вы ничего не сделаете.
Марта спокойно подняла один лист.
— Вы ошибаетесь. Оригиналы у меня. Копии — у Томаса. А этот документ уже отправлен в банк.
Джейсон посмотрел на неё.
— Какой документ?
— Уведомление о том, что подпись Клэр подделана. Банк приостановил продажу дома и заморозил операцию по вашему счёту.
Он побледнел.
— Вы не могли.
— Могла, — ответила Марта. — И сделала это до того, как приехала сюда.
Джейсон повернулся к Вере.
— Ты обещала, что прикроешь меня.
Вера подняла глаза.
— Я обещала помочь твоей матери. Не тебе.
— Она умрёт без этих денег!
Томас открыл свою папку.
— Лекарства оплачены до конца месяца. Я перевёл деньги из зарплатного фонда, который ты пытался закрыть.
Джейсон отступил.
— Кто вас просил?
— Никто, — ответил Томас. — Просто я больше не собирался смотреть, как ты превращаешь чужой страх в личный доход.
На улице раздался звон колокольчика. Это был сигнал к началу церемонии. Гости собрались у беседки, музыканты уже заняли места.
Я посмотрела на часы.
Моя свадьба должна была начаться.
Клэр вытерла глаза и сказала:
— Иди к Михаилу.
— Я не оставлю тебя одну.
— Ты не оставляешь. Ты показываешь мне, что жизнь не останавливается из-за человека, который хотел её отнять.
Я взяла её за руку.
— Ты уверена?
— Да. Но сначала я хочу сама сказать ему кое-что.
Она повернулась к Джейсону.
— Я не подпишу ни одного документа. Не отдам дом. Не буду отвечать за твои долги. И не поеду с тобой.
Он усмехнулся.
— Ты думаешь, мать и бабушка будут рядом всегда?
— Нет, — сказала Клэр. — Я думаю, что теперь рядом буду я сама.
Вера поднялась со стула. Ей было трудно, но она отказалась от протянутой руки Марты.
— Джейсон, твоя мать получит лекарства. Я лично прослежу за этим. Но с сегодняшнего дня ты больше не получишь от меня ни одной монеты.
Он смотрел на неё, будто именно этого боялся больше всего.
— Вы не можете бросить меня.
— Я не бросаю, — ответила Вера. — Я перестаю держать тебя на своих плечах.
Джейсон схватил пальто и вышел. На пороге он остановился, словно ждал, что кто-нибудь окликнет его. Никто не окликнул.
Через минуту с улицы донёсся звук отъезжающей машины.
Я не чувствовала радости. Только усталость и странную пустоту, будто из дома вынесли тяжёлый шкаф, а на стене остался светлый прямоугольник.
Марта собрала документы. Томас передал мне копии.
— Что будет с ним? — спросила я.
— С долгами придётся разбираться, — сказал Томас. — Но уже не за счёт Клэр.
— А с вами?
Он посмотрел на Веру.
— Я помогу вернуть все переводы. До последней копейки.
Вера кивнула.
— Тогда у фонда снова появится смысл.
Клэр подошла к ней и взяла её за руку.
— А у меня появится бабушка, которая говорит правду до того, как становится поздно?
Вера улыбнулась.
— Я постараюсь.
— Нет, — сказала Клэр. — Не старайся. Просто говори.
Вера кивнула, и на её ресницах заблестели слёзы.
Я вышла к беседке. Михаил ждал меня у арки из белых роз. Музыка началась снова, но теперь я слышала её иначе: не как фон для красивого праздника, а как обещание, которое нельзя подписать чужой рукой.
Клэр стояла рядом со мной. На её изумрудном платье всё ещё блестела медная пряжка в форме листа.
Перед тем как мы подошли к Михаилу, она тихо спросила:
— Мама, ты правда думаешь, что я смогу начать всё заново?
Я посмотрела на неё, потом на папку с настоящими документами в её руках.
— Ты не начинаешь заново, Клэр. Ты возвращаешь себе то, что у тебя пытались отнять.
Она сжала папку и шагнула к алтарю.
А Вера, опираясь на трость, прошептала ей вслед:
— И не позволяй никому больше говорить за тебя.
Пропустили начало?
